Королева для Ледяного Дракона

Глава 55.

Элиана не заметила, как уснула.

Сон пришел внезапно — тяжелый, глубокий, без сновидений. Она провалилась в темноту, как в омут, и время перестало существовать. А потом, сквозь пелену забытья, пробилось ощущение — что-то изменилось. Тело затекло, шея была неловко вывернута, но при этом ей было тепло. Удивительно тепло. Так тепло, как не было ни разу за весь этот бесконечно холодный день.

Элиана открыла глаза.

И замерла.

Она лежала головой на коленях Роуэна. Ее щека касалась ткани его штанов, а надо лбом — его рука, расслабленно опущенная, будто во сне он машинально ее обнимал. Он спал, откинувшись спиной на стену пещеры, голова чуть склонена набок, лицо расслабленное, без обычной насмешливой улыбки. Во сне он казался моложе, почти беззащитным. Темные ресницы лежали на бледных щеках, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и спокойное.

И — она только сейчас заметила — он накрыл ее своим плащом. Своим единственным теплым плащом, оставив себя в одной тонкой рубахе, которая явно не спасала от холода этой ледяной ночью.

Элиана почувствовала, как жар заливает щеки, шею, даже кончики ушей. Сердце пропустило удар, потом забилось быстрее. Она лежала, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот странный, интимный момент.

Она осторожно приподнялась, стараясь не разбудить его, но тело затекло так сильно, что она невольно зашипела от боли в зажатой шее. Простыла, наверное. Или просто мышцы свело от неудобной позы.

Роуэн открыл глаза мгновенно — будто и не спал вовсе, будто всегда был настороже. Взгляд его, сначала мутный со сна, через секунду стал ясным, сосредоточенным. Он посмотрел на нее, на свою руку, все еще лежавшую там, где только что была ее голова, на плащ, которым он ее укрыл.

И улыбнулся — той самой своей улыбкой, от которой у Элианы внутри всегда что-то переворачивалось.

— Доброе утро, ваше величество, — сказал он, и в голосе его не было ни смущения, ни неловкости. Только легкая, привычная теплота, будто ничего особенного не произошло. Будто он каждую ночь спал на холодном камне, отдавая ей последнее тепло.

— Доброе, — ответила она, садясь и поправляя волосы. Голос почему-то дрогнул. — Ты… зачем отдал мне плащ? Замерз ведь.

— Мне холод не страшен, — усмехнулся он, но в глазах мелькнуло что-то теплое, почти нежное. — А вы, ваше величество, дрожали так, что я боялся — вы рассыплетесь на кусочки. И что бы я тогда делал?

Она фыркнула, но в груди разлилось тепло. Он шутил, но за шуткой пряталась забота. Настоящая, тихая, без просьб и ожиданий.

Роуэн потянулся к сумкам, достал сверток с вяленым мясом, краюху хлеба и второй бурдюк — на этот раз с водой.

— Поешьте. Нам предстоит долгий день.

Элиана взяла мясо, отломила кусочек хлеба. Есть не хотелось — от усталости пропал аппетит, — но она заставила себя. Силы нужны.

Роуэн жевал молча, глядя на нее. Взгляд его был спокойным, изучающим, но без того напряжения, что бывало раньше. Словно за ночь что-то между ними изменилось. Словно они стали ближе. Или ей только казалось?

— Какой у нас план? — спросил он наконец.

— Что? — не поняла она.

— План, — повторил он. — Я не знаю, зачем вы захотели покинуть замок, ваше величество. Вы явно не просто так сбежали. И явно не для того, чтобы сидеть в пещере и ждать, пока нас найдут.

Элиана смотрела на него, и в голове билась только одна мысль:

"Он прав. Я должна ему рассказать. Он рискует жизнью ради меня. Он имеет право знать."

Она глубоко вздохнула и рассказала. Все. О Гавейне, о предательстве Вериона, о том, как старый воин остался единственным, кто был ей верен, и как он сейчас замерзает где-то в горах, надеясь, что она придет. Голос срывался, когда она говорила о том, как Гавейн учил ее держать меч, как стоял рядом на похоронах родителей, как без колебаний отправился за ней на Север, зная, что может не вернуться.

— Он единственный, кто у меня остался, — закончила она, и в горле встал ком. — Из всей прошлой жизни. Я не могу его бросить. Не могу.

Роуэн слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он кивнул — спокойно, будто именно этого и ожидал. Но в глазах его мелькнуло что-то… уважение? Понимание?

— Значит, Гавейн, — сказал он. — Замерзший перевал. Это на востоке, у границы с Умбралисом.

— Ты знаешь это место?

— Знаю, — подтвердил он. — Нам нужно будет провести в пути еще два полных дня. Если повезет — и если не будет бурана. И если мы не встретим ледяных тварей.

— А если встретим?

— Тогда будем выжидать или ехать в объезд, — пожал он плечами с такой уверенностью, что Элиане стало чуть спокойнее. — Припасы по пути пополнить не сможем, так что будем экономить. Следующую ночь так же заночуем в пещере. А дальше — посмотрим по обстоятельствам.

Он поднялся, отряхнул штаны и протянул ей руку. Ладонь у него была теплой, сильной.

— Вставайте, ваше величество. Нас ждет дорога.

___

Они вышли из пещеры. Утро только занималось — небо на востоке серело, обещая ясный день. Холод обжег лицо, но после пещерной сырости этот холод казался почти приятным. Почти живым.

Роуэн деликатно отошел к лошади, бросив через плечо:

— Место здесь безопасное. Я подожду.

Элиана поняла намек. Щеки снова вспыхнули, но она заставила себя не думать об этом.

Она отошла за деревья, справила нужду и, вернувшись, подошла к лошади. Пальцами расчесала спутавшиеся волосы, ловко заплела их в тугую косу.

Роуэн стоял к ней спиной, глядя куда-то вдаль, и Элиана была благодарна ему за эту молчаливую деликатность. Он не оборачивался, не торопил, просто ждал.

— Я готова, — сказала она, подходя.

Он обернулся, окинул ее взглядом — быстрым, оценивающим, но без того темного огня, что иногда появлялся в его глазах. Просто проверял, не замерзла ли, не больна ли.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда едем.

Они выехали на рассвете.

___

День тянулся бесконечно. Солнце поднялось высоко, заливая снежные поля ослепительным светом. Элиана щурилась, прикрывая глаза рукой — от бликов, отражавшихся от снега, начинала болеть голова. Они скакали вдоль горного хребта, держась близко к скалам — на случай, если придется искать укрытие. Ветер свистел в ушах, холод пробирался под одежду, но Элиана почти не замечала этого. Мысли были далеко — там, впереди, где ее ждал Гавейн.