Королева для Ледяного Дракона

Глава 60.

Элиана проснулась от того, что закоченели пальцы — плащ Роуэна сполз за ночь, и теперь холод пробирался под одежду. Она села, растирая затекшие плечи, и первым делом посмотрела на Гавейна.

Старый воин лежал неподвижно, но грудь его вздымалась ровно, а лицо перестало быть мертвенно-бледным. Розоватый оттенок вернулся на щеки, и это было лучше любого лекарства.

Роуэн сидел у входа, как и прошлой ночью, но сейчас он не спал — смотрел куда-то вдаль, на посветлевшее небо. Услышав, что Элиана зашевелилась, обернулся.

— Доброе утро, ваше величество, — сказал он тихо, чтобы не разбудить Гавейна. — Как вы?

— Жива, — ответила она. — Как Гавейн?

— Лучше, — кивнул Роуэн. — Ваш свет сработал.

Элиана хотела ответить, но Гавейн зашевелился, открыл глаза и посмотрел на нее мутным, еще не совсем осознающим взглядом.

— Ваше величество, — прохрипел он.

— Я здесь, — мягко ответила она, сжимая его руку. — И мы едем домой.

— Домой, — повторил он, и в голосе его прозвучало такое облегчение, что у Элианы сжалось сердце.

Роуэн поднялся и достал остатки припасов. Вяленого мяса оставалось совсем немного. Он разделил его на три части и протянул Элиане и Гавейну.

— Завтрак, — усмехнулся он. — Скромный, но лучше, чем ничего.

Они ели молча, растягивая каждую крошку. Роуэн открыл бурдюк и протянул его Элиане.

— Пейте вы и Гавейн.

— Ты сам говорил, что вода нужна всем, — возразила Элиана.

— Я привык, — отмахнулся он.

Спорить было бесполезно. Элиана сделала глоток, передала бурдюк Гавейну. Тот пил жадно, но маленькими глотками — знал, что нельзя набрасываться на воду после долгой жажды.

— Нужно ехать, — сказал Роуэн, когда они закончили. — До замка еще далеко.

Они вышли из пещеры. Роуэн помог Гавейну забраться в седло, и старый воин поморщился от боли, но не издал ни звука.

— Я могу идти пешком, — попытался возразить он.

— Ты можешь упасть через пять шагов, — отрезала Элиана, забираясь в седло позади него. — И не спорь со мной. Я королева, или ты забыл?

Гавейн но промолчал. Роуэн усмехнулся, взял лошадь под уздцы, и они двинулись.

____

Дорога тянулась бесконечно. Солнце поднялось выше, но теплее не стало — ветер по-прежнему пробирал до костей, заставляя Элиану глубже прятать лицо в капюшон. Роуэн шел рядом с лошадью. Гавейн держался в седле, но видно было, как тяжело ему дается каждое движение. Элиана поддерживала его, стараясь не давать крениться.

Несколько раз она ловила на себе взгляд Роуэна — быстрый, оценивающий, проверяющий, держится ли она. Каждый раз она коротко кивала: я в порядке. Он отводил глаза и продолжал идти.

Чем ближе они подъезжали к замку, тем сильнее росло внутри Элианы странное беспокойство. Она не могла понять, откуда оно взялось. Погони не было, Гавейн был спасен, Роуэн вел их по безопасному пути. Все должно было быть хорошо.

“Что со мной?” — думала она, вглядываясь в горизонт. — “Почему мне неспокойно?”

Она попыталась сосредоточиться на дороге. На том, как снег поскрипывает под копытами лошади, как ветер шумит в редких деревьях, как Гавейн тихо постанывает сквозь зубы, когда лошадь спотыкается на особенно неровном месте.

И вдруг поняла, что не слышит шагов Роуэна.

Элиана огляделась.

Сначала она подумала, что он просто отошел — проверить что-то, отстал по нужде. Но вокруг, насколько хватало глаз, простиралась снежная пустыня.

— Роуэн? — позвала она тихо, но ответа не было.

Тишина.

Она крутила головой, вглядываясь в белое безмолвие, но вокруг не было никого. Следы лошади тянулись ровной цепочкой, но рядом с ними — ничего. Ни одного отпечатка сапог.

Роуэна будто никогда и не было.

— Роуэн? — позвала она громче.

Гавейн заворочался в седле.

— Что случилось, ваше величество?

— Он исчез, — выдохнула Элиана. — Роуэн исчез.

И в тот же миг она поняла, почему.

Вдалеке, на горизонте, показался отряд всадников. Они двигались быстро, не скрываясь, и даже на таком расстоянии Элиана узнала фигуру впереди.

Высокий, темный плащ, вороная лошадь.

Аррен.

Нить, молчавшая все эти дни, вдруг ожила. Не резко, не больно — просто наполнилась теплом, таким знакомым, таким родным, что у Элианы перехватило дыхание. Она почувствовала его — его ярость, да, за нее, за побег, за ложь. Но за этой яростью, глубже, билось что-то другое. Страх. Облегчение. И такая отчаянная, почти болезненная радость, что у нее защипало в глазах.

“Он не просто зол. Он боялся за меня.”

И Элиана вдруг поняла, что рада. Рада видеть его, рада, что он здесь, рада, что больше не надо бежать, не надо прятаться, не надо выживать в одиночку.

“Он нашел ее. Он пришел за ней!”

Но внутри тут же кольнул страх.

“Он будет ругаться. О, он будет ругаться так, что стены задрожат.”

Элиана представила его лицо — ледяную ярость, сжатую челюсть, глаза, горящие тем особенным огнем, который появлялся только когда он был по-настоящему зол. Она сбежала. Обманула его. Заставила пережить неизвестность. И теперь он здесь, и от этого не скрыться.

— Ваше величество, — голос Гавейна звучал встревоженно.

— Гавейн, все хорошо, — ответила она, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Это король Аррен.

Она смотрела на приближающихся всадников, и внутри все смешалось — облегчение, страх, радость и предвкушение бури. Аррен скакал впереди отряда, и даже на таком расстоянии было видно, как напряжена его спина, как он вглядывается в нее.

Элиана глубоко вздохнула.

— Ну что ж, — сказала она тихо. — Встречай свою королеву, Аррен Арктион.

Она помолчала, чувствуя, как сильно колотится её сердце.

— Только, пожалуйста, выслушай меня.

Лошади приближались. Ветер бил в лицо. А Элиана вдруг поняла, что, несмотря на весь страх, она чертовски рада его видеть.