Королева для Ледяного Дракона

Глава 66.

Лансел приходил к ней всегда, когда мог.

Он появлялся с неизменным подносом еды, и каждый раз это был маленький ритуал, к которому Элиана начала привыкать. Он рассказывал о новостях замка — не о тех, что обсуждали на Совете, а о простых, человеческих: как повар освоил новый южный рецепт, как стражники спорили о лучшей тактике против тварей, как Торвин рассорился с главным библиотекарем из-за неправильно расставленных свитков.

Лансел умел говорить о пустяках так, что они переставали быть пустяками. Он умел смешить, не переступая границ. Он умел молчать, когда молчание было нужнее слов.

Но Элиана видела: он приходит не только ради нее.

В его глазах иногда мелькала тревога — когда он говорил о брате, когда упоминал нападения, когда замолкал на полуслове, будто боялся сказать лишнее. Аррен не навещал ее. И Лансел не говорил почему. Только приносил с собой кусочки внешнего мира, чтобы она не задохнулась в этих стенах.

— Он занят, — сказал Лансел однажды, когда Элиана спросила прямо. — Нападения, Совет, подготовка к церемонии… он почти не спит.

— Я знаю, — ответила она. — Я чувствую.

И это была правда. Нить пульсировала ровно, спокойно, но иногда сквозь нее пробивалась усталость — такая глубокая, что у Элианы сжималось сердце. Он был рядом, но не с ней.

Дни тянулись один за другим. Лансел приходил, уходил, приходил снова. А Аррен так и не появился.

Элиана перестала ждать. Перестала прислушиваться к шагам в коридоре. Перестала вглядываться в каждую тень, надеясь увидеть знакомый силуэт. Она просто жила — в тишине, в ожидании, в пустоте, которая становилась привычной.

____

Ночь опустилась на замок, как всегда, внезапно. Синие светильники в покоях Элианы горели ровно, отбрасывая призрачные тени на стены. Она лежала в постели, глядя в потолок, и не могла уснуть. Мысли путались, перетекали одна в другую, возвращаясь к одному и тому же — к стенам, к одиночеству, к обещаниям, которые так и остались обещаниями.

Сон пришел незаметно. Сначала просто тяжесть в веках, потом путаница мыслей, а потом — темнота, которая вдруг стала светом.

Она стояла на заснеженном перевале. Ветер выл, бросая в лицо колючую снежную крупу, но Элиане было не холодно. Она смотрела вдаль, туда, где скалы смыкались с небом, и ждала. Не зная чего.

А потом он появился.

Роуэн шел к ней по снегу, не оставляя следов. Его темный плащ развевался на ветру, волосы были распущены, и лунный свет серебрил их, делая почти белыми. Он остановился в нескольких шагах и улыбнулся — той самой усмешкой, от которой у нее внутри всегда что-то переворачивалось.

— Здравствуй, Элиана, — сказал он.

— Это сон, — сказала она. — Я сплю.

— Возможно, — согласился он. — А возможно, и нет.

Он сделал шаг ближе, и она увидела его глаза — темные, почти черные, с золотистыми искрами в глубине. Такие же, как тогда, в тренировочном зале. Как в пещере, когда он смотрел на нее, не отрываясь.

— Ты не в безопасности, — сказал он. — Здесь, в замке. В этой клетке, которую они для тебя построили.

Элиана молчала. Что она могла ответить?

— Я предлагаю тебе помощь, — продолжил Роуэн, и голос его стал тише, почти шепотом. — Уйти из замка. Вернуться в Аэтерию. Забрать трон, который принадлежит тебе по праву.

— Мой трон? — переспросила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Ты королева, Элиана, а не пленница. У тебя есть армия, есть народ, который ждет тебя. С твоей армией и его магией вы сможете противостоять тварям. Увеличить шансы. Спасти то, что еще можно спасти.

Он протянул руку, и в лунном свете его ладонь казалась почти прозрачной.

— Пойдем со мной, — сказал он. — Я выведу тебя. Как тогда. Только скажи.

Элиана смотрела на его руку и чувствовала, как внутри поднимается что-то — желание? надежда? Или просто страх перед этими стенами, которые стали ее клеткой?

— Нет, — сказала она, и голос ее прозвучал тверже, чем она ожидала. — Я не пойду.

Роуэн не убрал руку.

— Почему?

— Потому что я не бегу. Я сделала это однажды — и чуть не потеряла все. Я не сделаю это снова.

Он смотрел на нее долго, очень долго. А потом улыбнулся — печально, понимающе.

— Ты сильнее, чем думаешь, Элиана. Сильнее, чем они все. Запомни это.

Он начал таять — сначала очертания лица, потом руки, потом весь он стал растворяться в лунном свете, оставляя после себя только голос, шепчущий где-то на грани сознания:

— Я рядом. Всегда рядом. Только позови.

___

Элиана проснулась в холодном поту.

Она села на постели, стараясь выровнять дыхание и огляделась — темные покои, синие светильники на стенах, тяжелые шторы, сквозь которые не пробивался даже лунный свет.

“Сон. Это был просто сон.”

Но почему же тогда амулет на ее шее был раскален?

Она схватилась за него, пытаясь сорвать, но камень только нагрелся сильнее, обжигая пальцы. Жар проникал сквозь кожу, разливался по груди, но не оставлял ожогов.

Элиана замерла, прижав ладонь к амулету, и почувствовала, как он пульсирует в такт ее сердцу.

“Я рядом.”

Это был не сон.

Она сжала амулет в кулаке, чувствуя, как жар успокаивается, становится ровным, теплым, почти ласковым. Роуэн был где-то рядом. Он знал, что она здесь. И он ждал.

Элиана легла обратно, глядя в потолок. Сон не возвращался. Мысли путались, переплетаясь с образами.

“Ты сильнее, чем думаешь.”

Она провела пальцами по амулету, который теперь снова был просто камнем — теплым, но не обжигающим.

Элиана хотела, чтобы этот кошмар закончился. Чтобы стены перестали быть клеткой. Чтобы она снова стала собой — королевой, женой, женщиной, которая сама решает свою судьбу.

Амулет молчал. Только тепло пульсировало в такт сердцу, напоминая: выбор всегда за ней.