Королева для Ледяного Дракона

Глава 70.

Утро выдалось хмурым, но холодным — небо над цитаделью затянуло тяжелыми тучами, обещавшими снегопад, а ветер, гулявший между башнями, казалось, завывал громче обычного. Элиана стояла перед большим зеркалом в своих покоях, глядя на собственное отражение. На ней было простое темно-синее платье. Она выбрала его сама: строгое, без украшений, только тонкая золотая нить по краю ворота напоминала о ее происхождении.

На поясе висел кинжал. Тот самый, что был с ней на перевале, когда она впервые встретила Кайла. Амулет Роуэна, спрятанный под воротом, придавал ей сил.

Элиана посмотрела на свое лицо — бледное, с темными кругами под глазами. Она не спала эту ночь. Долго думала и взвешивала все варианты.

Путь был только один. И она знала это с той минуты, когда портал схлопнулся, унося Аррена в неизвестность — просто боялась себе признаться.

Она не могла идти одна. Но и не могла просить воинов Глациума следовать за ней, не дав им ничего взамен. Они не знали ее. Не доверяли ей.

Она должна была стать своей.

Элиана глубоко вздохнула и вышла из покоев. Стражники у двери — новые, после того как охрану сменили, — вытянулись по стойке смирно. Она кивнула им и пошла по длинному коридору к тронному залу. Сердце колотилось где-то в горле, но шаг был твердым.

____

Тронный зал Ледяного Пика никогда не казался ей таким огромным. Черные ледяные стены уходили вверх, теряясь в полутьме, синие светильники отбрасывали призрачные тени, а вместо трона, где всегда сидел Аррен, было пустое.

Зал был полон.

Солдаты Глациума стояли плотными рядами — суровые, закаленные в боях северяне, чьи лица были обветрены морозом, а руки привыкли сжимать мечи. Они смотрели на нее с недоверием, с подозрением, с той холодной отстраненностью, которую Элиана так хорошо знала.

“Мне нужна их поддержка, — подумала она. — Чего бы это не стоило.”

Лансел стоял на ступенях, ведущих к трону. На нем был темный камзол с серебряной вышивкой — символы дома Арктионов. Его лицо было бледным, осунувшимся, но глаза горели решимостью. Он смотрел на Элиану, и в этом взгляде было все: надежда, страх, вера и отчаяние.

— Я собрал всех, кого смог, — сказал он, когда Элиана подошла. — Воины, которые готовы следовать за тобой. Если ты дашь им то, что им нужно.

— Спасибо, — ответила она.

Лансел кивнул и отошел в сторону, оставляя ее одну на ступенях.

Элиана поднялась на несколько шагов, чтобы ее видели все. В зале стало тихо. Так тихо, что она слышала биение собственного сердца.

Она обвела взглядом лица воинов: мужчины и женщины, старые и молодые — те, кто потерял своих короля и свою королеву в один день.

— Я знаю, что вы думаете, — сказала она, и голос ее прозвучал громко, отражаясь от ледяных стен. — Вы думаете, что я — чужая. Что я принесла с собой только беды. Что из-за меня вы потеряли своего короля.

В зале пронесся шепот. Кто-то качал головой, кто-то, наоборот, согласно кивал.

— Вы правы, — продолжила Элиана, и шепот затих. — Я пришла на ваши земли, и с тех пор случилось много бед. Я сбежала, спасая своего человека, и король бросился за мной.

Она сделала паузу, чувствуя, как амулет нагревается на груди.

— Но я не пришла просить у вас прощения, — сказала она, и в голосе ее зазвенела сталь. — Я пришла просить у вас доверия.

Она выхватила кинжал из ножен. Лезвие сверкнуло в свете синих светильников.

— Я, Элиана Соларис, королева Аэтерии, — сказала она громко, чтобы слышали все, — клянусь своей Кровью и Светом.

Она провела лезвием по ладони. Боль была острой, быстрой, и кровь хлынула из раны, закапала на черный лед ступеней.

— Я найду вашего короля, — продолжила Элиана, не обращая внимания на боль. — Я верну Ледяного Дракона.

Кровь капала вниз, и каждый удар сердца отдавался в ее словах.

— И если я нарушу эту клятву — пусть мой Свет погаснет навеки.

В тот же миг мир взорвался золотом.

Свет хлынул из нее, из ее ладони, из раны, из самой ее сути. Он был ослепительным, горячим, живым. Он поднимался к потолку, разливался по залу, вплетался в воздух, в лед, в камень, в души тех, кто стоял перед ней.

Элиана чувствовала, как свет течет по ее венам, как он связывает ее с каждым воином в этом зале, как он становится не просто магией, а обещанием. Печатью, которую нельзя сломать.

А потом свет погас так же внезапно, как и вспыхнул.

В зале стояла тишина. Элиана боялась пошевелиться.

Первый воин опустился на колени.

За ним второй. Третий. Десятый. Весь зал, все эти суровые, закаленные северяне, которые не верили южанке, опустились на колени перед ней.

Элиана стояла на ступенях, сжимая окровавленную ладонь, и чувствовала, как по щеке скатывается слеза. Она не вытирала ее.

Лансел шагнул к ней, и в его глазах стояли слезы.

— Регент-спаситель, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Та, кто вернет нам короля.

— Регент-спаситель! — повторил кто-то в зале.

— Регент-спаситель! — подхватили другие.

Голоса сливались в единый гул, и Элиана чувствовала, как этот гул поднимает ее, дает силы, дает надежду.

Она посмотрела на свою ладонь. Рана уже затягивалась, свет оставлял на коже тонкий золотистый шрам.

“Я найду тебя, Аррен, — подумала она. — Ради твоего народа.”

Она подняла голову и посмотрела на воинов, на тех, кто отныне был с ней.

— Готовьтесь, — сказала она. — Мы выступаем в Умбралис на рассвете.

Зал взорвался криками. А Элиана стояла на ступенях, сжимая кинжал в руке, и знала: пути назад нет.