Королева для Ледяного Дракона

Глава 72.

Они сидели за низким столом в покоях Элианы, разложив перед собой карту Умбралиса — ту самую, которую Торвин изучал в библиотеке той ночью, когда Элиана застала его врасплох. Теперь тайна этой карты раскрылась: на ней были отмечены не только земли, но и скрытые тропы, старые порталы, места силы, о которых не знал никто из ныне живущих.

Роуэн водил пальцем по пергаменту, отмечая маршрут.

— Мы пойдем малым отрядом, — говорил он, не поднимая глаз. — Для разведки большая группа — обуза. Армия тем более. Нас заметят, окружат, перебьют поодиночке. В Умбралисе не берут числом, там берут хитростью.

Лансел, сидевший напротив, сжал кулаки.

— Небольшим отрядом? — переспросил он с плохо скрываемым возмущением. — Ты предлагает отправить королеву на верную смерть?

— Я предлагаю отправить королеву туда, где у нее есть шанс выжить, — спокойно ответил Роуэн. — Если мы возьмем отряд, нас убьют всех. Если пойдем малым числом, нас, возможно, не заметят. А если заметят, то у нас будет шанс.

— Это безумие, — Лансел встал, прошелся по комнате.

Элиана смотрела на карту, на темные земли, которые, казалось, тянулись к ней, обещая только боль и потери. Она знала, что Роуэн прав и ненавидела это.

— Он прав, — сказала она тихо. — Большой отряд не пройдет незамеченным.

Лансел остановился и посмотрел на нее. В его глазах была такая мука, что у Элианы сжалось сердце.

— Я не могу позволить тебе идти туда с ним, — кивнул он в сторону Роуэна. — Я не доверяю ему.

— Я тоже не доверяю, — ответила Элиана. — Но он единственный, кто знает дорогу.

— Тогда я иду с тобой, — сказал Лансел.

— Нет, — отрезала Элиана.

— Элиана…

— Ты нужен здесь. Кто-то должен управлять цитаделью, пока нас нет. Кто-то должен держать оборону, успокаивать народ, готовиться к новым нападениям.

Лансел хотел возразить, но Элиана подняла руку, останавливая его.

— Торвин справится с управлением, — сказал он. — Он был правой рукой Аррена много лет. Он знает все ходы и выходы. А я… я не могу сидеть здесь, пока вы рискуете жизнями.

— Лансел…

— Я иду, — сказал он твердо. — Это не обсуждается.

Элиана смотрела на него, и в его глазах читалась та же сталь, что и у Аррена, когда он принимал решения, от которых зависели жизни. Она поняла, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказала она.

Роуэн усмехнулся, но ничего не сказал. В дверь постучали. Элиана поднялась и открыла. На пороге стояла служанка — та самая, с любопытными глазами, которую она спасла во время нападения.

— Ваше величество, — девушка присела в реверансе. — Гавейн просит вас принять. Говорит, это срочно.

Элиана удивилась. Гавейн после спасения почти не покидал лазарета — лекари боялись, что раны откроются, что начнется заражение, что он не выдержит дороги обратно на юг. Но старый воин оказался крепче, чем они думали.

— Пусть войдет, — сказала Элиана.

Гавейн появился на пороге через минуту. Он был бледен, под глазами залегли темные круги, но он стоял прямо, опираясь на трость, и смотрел на Элиану с тем выражением, которое она помнила с детства — упрямым, непоколебимым.

— Ваше величество, — сказал он, и голос его звучал твердо, несмотря на слабость. — Я отправляюсь с вами.

Элиана опешила.

— Гавейн, ты едва стоишь на ногах.

— Стою, — ответил он. — И буду стоять, пока вы нуждаетесь во мне.

— Ты ранен. Тебе нужно время, чтобы…

— Я достаточно отдохнул, ваше величество, — перебил он. — Лекари говорят, что я крепче, чем кажется. А вы не можете идти туда без того, кто прикроет вашу спину.

Элиана посмотрела на Роуэна, потом на Лансела. Оба молчали.

— Гавейн…

— Я служу вашей семье всю свою жизнь, Ваше величество, — сказал он, и в голосе его впервые прозвучали нотки, которых она раньше не слышала — усталость, но и решимость. — И не собираюсь бросать вас сейчас, когда вы нуждаетесь во мне больше всего.

Элиана смотрела на него, и внутри, в этой пустоте, где не было нити, что-то дрогнуло. Она вспомнила, как он учил ее держать меч, как стоял рядом на похоронах родителей, как без колебаний отправился за ней на Север.

Она не могла отказать ему — это бы оскорбило его честь. Тем самым она признала бы, что Гавейн больше не может нести свою службу. Элиана улыбнулась ему и кивнула.

Гавейн поблагодарил и, прихрамывая, отошел к стене, прислонившись к ней спиной.

_____

Совещание закончилось и Элиана осталась одна.

Она подошла к окну и снова посмотрела вниз, где солдаты уже заканчивали сборы. Внутренний двор был почти пуст, только редкие стражники сновали между строениями, да лошади фыркали в конюшне, чуя скорый отъезд.

Она думала о Ланселе, который не захотел оставаться. О Гавейне, который не мог оставаться. О Роуэне, который появился из ниоткуда и снова вел ее в неизвестность.

Она думала о ледяном троне, который теперь, формально, принадлежал ей.

Как регент-спаситель, как будущая жена пропавшего короля, как та, кому воины Глациума опустились на колени, она была обязана править в его отсутствие. Но она не просила. Не хотела этого.

Элиана посмотрела на свои руки. Они дрожали — не от холода, от усталости. Тяжесть короны, которую она не просила, давила на плечи. Но сбросить ее было нельзя.

Не сейчас.

“Я верну тебе трон, Аррен, — подумала она. — И тогда ты снова будешь править. А я… я просто буду рядом.”