Королева драконов

Глава пятая

Поздним вечером девушки сидели у костра вдали от дороги. Их обнимала звездная ночь. Королева вытянулась на плаще рядом с костром, смотрела на созвездие Пастуха. Неровный треугольник, на вершине которого крупная яркая звезда, рядом с короткой гранью две звезды выстроились в линию, а вокруг густая россыпь мелких тусклых звезд. Глориана видела человека, который хлыстом или палкой направляет свое стадо. В Диких Землях говорили, что это лошади, рядом со столицей думали, что это овцы. Жители Жемчужных островов с пеной у рта доказывали, что это косяк звездных рыб. На Драконьих предгорьях считали, что знают правду о Пастухе и его стаде, ведь все и так ясно – это молодые драконы. Но все жители Королевства сходились в одном, если попросить совета и Пастуха, он обязательно поможет, даст знак.

Глориана и Энур говорили о бессмертии последней, о той печати на смерти, которую она носила на щеках. О магии и о Белеве. Когда Королева передала Энур разговор с Бел, то бессмертная нахмурилась.

- Глубинный мир говоришь? Туда невозможно попасть случайно, скажем, ты такой ехал на ярмарку, раз и оказался в Глубинном мире. Тем более выйти оттуда. Что значит сбежала? Нежной девушке сложно из запертой комнаты выйти, не то, что из сокрытого мира, - Энур потянулась, придвинулась ближе к огню, будто напитывалась его жаром и пляской. – Знаешь, у меня складывается впечатление, что вся эта история с драконом и твоей сестрой связана. Ты возвращаешь себе трон, укрепляешься. Внезапно появляется твоя сестра, и начинает медленно ехать в столицу, будто пешком шла. Думается мне, что она знала о предстоящем визите дракона и всеми силами старалась избежать встречи с драконом. На зов сына Солнца можно ответить только согласием, ты вынуждена покинуть свой дом. И кто же остается в замке? Невинная Белева?

- Корона со мной. Наместников я посадила, вручив именные печати. Трон ей не взять, у нее нет поддержки. Да и смысла нет, пока я жива. Когда нам было по пять лет, наследницей определили меня. Для начала нужно меня убить.

Повисло молчание. Уходящий жар солнечного дня кузнечики провожали громким хором. Королева скупо улыбнулась, Энур вопросительно посмотрела на нее.

- Раньше мы с тобой говорили о том, в какой город поедем, чем займемся, где провести зиму. А сейчас обсуждаем может ли моя родная сестра вывести меня на Туманную дорогу.

Энур улыбнулась в ответ.

- Когда бессмертен особенно остро ощущаешь быстротечность времени. Каждый день меняет нас, и мы становимся новыми людьми. Новые люди двигают время и события вперед.

Глориана хотела что-то ответить, Энур остановила ее:

- На сегодня достаточно. Было много слов, теперь им надо дать лечь правильным узором в наших головах. Пора спать, Глори. Иначе превращу в мотылька.

- Разве можно угрожать своей Королеве?

- Я не шучу.

Глориана улыбнулась, устроилась поудобнее на плаще, подложила руки под голову, чтобы было удобнее смотреть на звезды. Глори не сомневалась у кого она научилась властному тону.  Вскоре обе девушки уснули.

Их охраняла звездная ночь, Пастух и любовь. Два человека с разными судьбами столкнулись на дороге. Иногда убегая от одиночества можно найти того, кто будет близок. Стоит протянуть руку. Глори вскоре уснула. Большая дорога, проходящая через всю Ативию успокаивала ее. Немудрено, ведь Королева выросла в придорожной пыли Большой дороги. Это был ее первый дом, который она выбрала осознанно.

Энур слушала, как догорает огонь, смотрела на многоликую Луну, плывущую по небу. Она молила Пастуха и Великое Солнце даровать ей смерть. Сколько зим она встретила? Энур могла сказать, что больше ста пятидесяти, но меньше двухсот. Скольких она проводила по Туманной дороге? Слишком много имен жгло ее языками пламени, кусало искрами.

У каждого из нас своя тропа в этом мире и тебе решать под Солнцем или Луной ее пройти. Тропа Энур была длинной, извилистой, пересекалась с множеством других троп, оставляла на них свой след. Дар или проклятие? Испытание? Великое Солнце мудро, но его огонь чаще опаляет, чем утешает.

Энур повернулась к Глори. Она спала на боку, повернувшись к костру, прижимала перепачканные пальцы к щеке. Даже глубокий сон не придал мягкости ее фигуре и чертам лица.

Они встретились туманным вечером десять лет назад. Энур увидела, как из тумана выплывает маленькая фигурка. Когда девочка вышла к костру, Энур разглядела ее. Дорогое изорванное платье, на грязном лице чистые дорожки от слез. Спутанные заляпанные волосы. Босая. Энур заглянула в глаза девочке. Прямой, упрямый, отчаявшийся взгляд. Так люди смотрят или когда идут убивать, или когда идут умирать и пламя Великого Солнца их не страшит.

Энур молча протянула руки к девочке. Дети и звери тянуться к тем, кто их понимает и видит. Энур умела слышать голос ветра, чувствовать боль живого и читать веления души по глазам. Ребенок с потемневшим разумом и проступившей душой зверя упал на руки Энур. Пригрелся. Энур молча качала девочку на руках, словно малышку до тех пор, пока она не уснула. Затем уложила девочку рядом с собой. В свете догорающего костра вглядывалась в ее острые, угловатые черты лица. Тревожную складку возле губ.

Туман отступил от них ближе к утру, когда Энур приняла важное для себя решение. Если девочка не пожелает остаться подле нее, то она последует вслед за этим ребенком, чтобы часть тропы пронести ее на руках. С этой мыслью Энур спокойно заснула.

Утром она отмыла, переодела свою запасную одежду ребенка. Разделила с ней простую трапезу, пара вареных картофелин, луковица и родниковая вода. Девочка ела аккуратно, с достоинством, словно Энур подала ей лучшие кушанья Ативии. Энур тогда улыбнулась своим мыслям, что завтракает с маленькой королевой. После завтрака Энур задала вопрос девочке и это были первые слова за утро. Девочка кивнула.

Через неделю она заговорила. Спустя месяц рассказала Энур о том, кто она такая. Еще полгода понадобилось, чтобы Глориана первый раз улыбнулась Энур.