Королева френдзоны

18

– Вот тебе и итальянская обувь! Китайская подделка! На соплях каблук держался. Жулье! – Диана сжала кулаки и потрясла в воздухе.

Она охала и причитала, ее кавалеры растерянно топтались на месте. Официант суетился, вытирая пролившееся вино, расстроенная Уля села на место.

Тина кусала губы от досады. Ей было стыдно и неловко оттого, что она испортила всем вечер. И стало еще хуже, когда Федор и Глеб синхронно опустились перед ее стулом.

Глеб на правах старого друга опередил Федора, снял с ее ноги туфлю и попробовал приладить каблук.

– Может, жевательной резинкой приклеить? – предложила Диана, отмахиваясь от кавалеров, которые не оставляли надежды станцевать с ней вальс.

– Держаться не будет. Нет, тут ничего не сделаешь – только в мастерскую нести. Надо же, какая незадача!

Глеб потер затылок и задумался в поисках решения, как в детстве, когда у Тины на уроке физкультуры сломалась лыжа.

– И что теперь делать? – пискнула Уля.

– Тина, может сбегать в магазин и купить  тебе новую пару? – Глеб продолжал искать выход. – Давай я схожу. У тебя же тридцать седьмой? Быстро принесу и все.

«Господи, Глеб, не возись со мной, пожалуйста!»

– Ну что ты, какие магазины – все закрыто уже! – махнула рукой Тина. – Ничего страшного. Глеб, отдай туфлю! Ребята, идите, танцуйте. Я просто посижу. Не обращайте на меня внимания! Я сегодня ходячая катастрофа – одно несчастье за другим, – слабо улыбалась она. – Или вот что: поеду-ка лучше домой, пока еще чего не стряслось.

– Тина, не переживай. С каждым может случиться, – уговаривал Глеб, как будто забыв, что он пришел в ресторан не с Тиной, а с Ульяной. – Как ты домой поедешь одна?! Мы тоже тогда не останемся. Да, Уля? – вспомнил он внезапно и обернулся на спутницу. 

– Да, конечно! Мы тоже не останемся! – сказала Уля, изо всех сил скрывая огорчение в голосе.

Тине было ее жалко. Девочка наверняка переживает, что невольно стала причиной катастрофы. И ей обидно, что ее кавалер бросился помогать старой подруге. 

– Глеб, не выдумывай! – отрезала Тина. – Я сейчас вызову такси и уеду. Если честно, я немного устала... да и вино не люблю. Лучше выпью дома какао и лягу спать пораньше. Потом расскажете, чем вас еще удивит сомелье Лаврентий.

Тина улыбалась, показывая, что все в порядке, но сама чуть зубами не скрипела от досады. 

Вот и потанцевала. Вот тебе и сказка про Золушку!

Какая дурацкая ситуация! Сидишь в центре шикарного зала, среди фресок и позолоты, босая на одну ногу – правой ноге холодно, левой тесно, да еще и короткая юбка задирается, и ее приходится все время придерживать рукой! И все с тобой возятся, как с убогой. А дамы с соседних столиков смотрят на тебя и радуются, что  подобное несчастье случилось не с ними.

Да еще Федор этот! Сидит перед ней на корточках и всматривается ей в лицо. И все-все видит: как ей обидно, и как ей неловко.

– Вот еще придумала! – воскликнула Диана. – Поедет она! Вечер только начался. Мы тебя не бросим. Пусть остальные танцуют, а мы останемся за столиком. Будем смотреть, любоваться и смеяться над танцующими.

– Зачем смотреть? Тина тоже будет танцевать, – вдруг сказал Федор. Он встал на одно колено, как паж, и пристально изучал ее лицо. Вдруг в его глазах вспыхнул озорной огонек. – Рискнешь?

– Вальс хромой утки? – слабо улыбнулась Тина. – На одном каблуке?

– Вальс уже кончился. Слышишь? Подают калифорнийское игристое вино и говорят об американском рок-н-ролле. Ну-ка, что там играют музыканты? Это же Чак Берри! Тина, ты смотрела «Криминальное чтиво»?

В зале загремела ироничная и залихватская мелодия, полная радости жизни. Тина узнала ее.

– Да. Что ты задумал? – вдруг встревожилась она.

И тут Федор резво стянул с ее левой ноги вторую туфлю, а потом быстро расшнуровал свои ботинки, разулся, и Тина имела удовольствие второй раз любоваться Федиными носками. В этот раз носки у него были респектабельного черного цвета.

Федор встал и приказал властным тоном, не терпящим возражений.

– Тина, идем танцевать! Сломанный каблук не повод отказываться от удовольствий.

Он встал, схватил ее за руку и потянул. Тина не успела воспротивиться его напору. Она послушно встала и пошла за ним, быстро переступая ногами в чулках по прохладному паркету. 

А вокруг гремел задорный рок-н-ролл, ударные убыстряли темп, и сердце Тины вдруг самостоятельно пустилось в пляс.

Федор тащил ее за собой по залу, не давая опомниться; их выход публика встретила одобрительным свистом. Хореограф даже захлопал от восторга.

– Сейчас мы увидим настоящий рок-н-ролл! – прокричал он. – Именно так и надо его танцевать: босиком! Чтобы почувствовать, как трясется и ходит ходуном пол! Ну-ка, все вместе! Крутимся и качаемся!

– Федя, я не умею танцевать рок-н-ролл! – сказала Тина, захлебываясь от истерического смеха. Ей вдруг стало ужасно весело, хотя при этом ее била дрожь.

– А не нужно уметь танцевать!  – прокричал в ответ Федор, потому что музыка стала оглушительно громкой. – Будет твист! С твистом каждый справится.

Другие пары уже выделывали лихие пируэты, прыгали и скакали, хлопали в ладоши и виляли бедрами.

Федор схватил Тину за запястье, на миг подтянул – близко, нос к носу, – и улыбнулся. 

– Танцуй только для себя! – сказал он быстро. – Ради собственного удовольствия! Чтобы пол под ногами горел!

А потом так крутанул, что зал перед глазами Тины сделал полный оборот, золотые блики промелькнули фейерверком, волосы хлестнули по щеке, и вдруг ей стало легко и свободно. 

И правда, чего ей терять? Теперь она – это не она, а какая-то другая девушка! Она босая, раскованная, прохладные локоны щекочут голые плечи, а щеки горят от взгляда партнера.

Каждая жилка в теле Тины вдруг завибрировала жаждой счастья. 

И она начала танцевать! Азартно, дерзко, с упоением! Махала руками, извивалась, крутила то одной ногой, то другой, подпрыгивала и хлопала.