Королева ходит первой

Глава 8

Из второго видения мне выйти так и не позволили, как бы я ни сопротивлялась. Ведьмы теперь пели всем кругом, и воздействие на разум оказывалось колоссальное.

***

– Я не буду учить галиматью только потому, что являюсь наследницей! – кричала на отца, хоть он и возвышался надо мной, подобно исполинской горе. Еще чего не хватало – бояться единственного родственника. Все равно ничего не сделает.

– Амадея Розалия Элииса! – взревел король, словно дикий медведь.

– Лоуранц первый, правитель этого Богами покинутого королевства! – передразнила, хоть тонкий детский голосок быть похожим на рев никак не мог.

Король поднял очи к потолку и простонал:

– Кориса, ну, сделай с ней что-нибудь, я тут бессилен.

– Я? – подпирающая стену женщина скептически хмыкнула. – Да с ней и отряд демонов не справятся, ни то, что скромная экономка.

А я, пользуясь случаем, показала им язык. Сначала разгоряченному перепалкой отцу, потом меланхолично взирающей на всё Корисе. От души так, вытянув на полную длину.

Вот тут Кориса вспылила тоже. Потому что моим воспитанием занималась именно она, и язык был под жесточайшим запретом.

Они с отцом начали надвигаться на меня с двух сторон, загоняя в ловушку. И я даже испугалась по-настоящему, потому что Кориса и полотенцем отходить могла, не взирая на мой королевский статус. Недолго думая, я запрыгнула на подоконник. Частенько практиковала побеги из углового окна тронного зала, тут оно открывалось одним щелчком.

Папа с Корисой понять ничего не успели, а я уже неслась, по пояс в снегу к любимому озеру. Они даже не кричали мне вслед, что несколько выбивало из колеи. Искать будут, как пить дать, ведь убежала-то я в домашнем. Никто ж не знал, что возле леса у меня припрятан тулуп.

Быстро одевшись, я пошла по самой кромке, восстанавливая дыхание. Внутри всё бурлило и требовало хоть какого-то выхода, мне хотелось кричать, драться, выплескивая бушующие эмоции. Останавливало лишь нежелание так быстро попасться. Поэтому снова побежала, ведь в движении выносить жгучие вихри в груди, было легче.

От нестерпимого жара, я заскулила побитой собакой. Меня могла спасти лишь ледяная вода, но на ходу стаскивая тяжелый тулуп, я даже не заметила, что порвала браслет, цепанув застежкой мех рукава.

Когда показалось озеро, над водой уже стелился туман. Он поднимался высоко, сталкиваясь с морозным воздухом, чтобы снова опасть в озеро застывшими каплями. А внутри меня бушевал огонь, выливаясь потоками струй в окружающую реальность. Холод внутри вновь сменял жар, и подогретая вода тут же замерзала, покрываясь тонким слоем льда. Оживал лес вокруг, зеленела трава, и всё это сразу сметало снежным вихрем.

Не в силах с собой больше справляться, я на бегу прыгнула в озеро, раня ноги и руки об острые сколы льда. Вода очень быстро окрасилась розовым. Я нырнула, опускаясь так глубоко, насколько позволяло дыхание, а когда поднялась на поверхность, услышала шелест со всех сторон: «Элииса». Меня звали в лес, и противиться этому было невозможно.

***

Открыв глаза, поняла, что сижу в пентаграмме, а ведьмы распределились по периметру зеркального зала, разорвав круг. Они добились желаемого – блоки, над которыми трудились сильнейшие маги, навсегда рухнули.

После случая с озером ко мне приставили Пита, организовав между нами здоровую конкуренцию в учебном процессе. Чтобы не слишком загружать, нам ставили магию и стандартную программу попеременно. А я из кожи вон лезла, желая быть во всем лучшей, ведь отдавать эти лавры «зазнайке Питу», отчаянно не хотела. Потом, конечно, мы подружились, даже пары месяцев не прошло. И мне стало немного за себя стыдно.

Браслет так и не нашли. Зато при очередном посещении леса, Даара надела на мою шею медальон. И только сейчас пришло понимание, что камень и там, и там одинаковый. Дровернары усилили свойства украшения, вернув мне его в таком виде, чтобы было невозможно потерять.

Медальон не обладал магией сам по себе, как считала я. Он её блокировал. Видимо, из-за родового проклятия во мне шел постоянный диссонанс. Почему проявилось именно в этом поколении, если вся правящая династия обладала возможностью совмещать разные направления магии, загадка. Но это всё же произошло.

Дровернары медальоном блокировали основной раздражитель, каким-то образом вычислив, что проблема именно в стихии. И я теперь не сомневалась, что моя быстро густеющая кровь тоже следствие неправильного распределения магии.

Я ласково погладила медальон, возблагодарив Богов, дровернаров и родителей, совсем как мама много лет назад. Мне эту жизнь даровали, омыв её слезами и кровью. И я просто не имела права бездарно её растратить.

Я помнила каждое слово, сказанное вчера ведьмой, и с невероятной остротой теперь понимала смысл. Через голову свою прыгну, на любую авантюру пойду, лишь бы и впредь не нести близким людям горе, смерть, чернь.

– Верный выбор, дитя, – раздалось проникновенное рядом. – Ты единственная, кто может положить конец многолетним страданиям.

Хотелось засмеяться ей в лицо. Да-да, это ведь очень удобно – поселить в дезориентированном мозгу мысль об исключительности. Превратить человека в куклу, а самим лишь дергать за веревочки.

– Так уж и единственная? – я повернулась к ведьме, чтобы иметь возможность заглянуть ей в глаза.

– Ты многое видела сейчас. Но поняла ли… – горестный вздох, театральный взмах ресниц.

– Достаточно! – оборвала любые поползновения в сторону родителей, иначе сорвусь. – Сейчас речь о другом.

– Ведьмы всегда жили в стороне, и нас не трогали. Разрешали кочевать туда-сюда, не обременяли налогами, – голос верховной снова стал завораживающим, но к подобным вывертам я была уже готова. – Простой люд к кармонским ведьмам обращаться боялся, слухов много ходило, да и плата была непомерна. А вот сильные мира сего шли только к нам. Потому что у ведьм не бывает промахов.