Королева из другого мира

Глава 1

Небольшая, мрачная комната с высоким, сводчатым потолком и грубо отесанными каменными стенами, от которых исходит странное, фосфоресцирующее свечение. Прямо посреди комнаты - два пьедестала из серого, полированного камня, где под светящимся магическим куполом покоятся два кристалла. Один - черный, будто высеченный из застывшей ночи. Другой - нежно-лазурный, чьи мерцающие в темноте голубые всполохи напоминают отражение весеннего неба в чистом горном озере.

Тут, в этой комнате, время словно застыло. И лишь эти два кристалла ощущаются живыми. Они словно дышат...

Внезапно лазурный кристалл ярко вспыхнул. Массивные стены содрогнулись, как от мощного взрыва. Пол завибрировал, а по всему подземелью разнесся колокольный звон. В воздухе запахло озоном.

И буквально через несколько секунд тяжелая дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался человек в черном одеянии. Склонился над куполом с голубым кристаллом, и его мощная фигура застыла, а глаза расширились от удивления. На мгновение он стал похож на мраморное изваяние.

- Нет... - прошептали его пересохшие губы. - Этого не может быть. Лазурро?

***

Что со мной?

Сознание выплыло из какого-то странного, розовато-сиреневого тумана. Что-то жгло щёку. Ощущалось, как солнечные лучи. Голова казалась тяжелой, почти свинцовой. Мутило. А тело затекло так, что я почти не чувствовала ног. Пахло... кажется, свежескошенной травой.

Что со мной случилось? Похоже, я в обморок упала?

С трудом разлепила отекшие веки.

Мамочки! Где я?!

Я лежала в густой траве, кое-где проглядывал пушистый мох. Кругом возвышались деревья, ветер шелестел густой, сочно-зеленой листвой. Где-то неподалёку заливалась какая-то птаха. С другой стороны раздалось: "гу-гу-щук!".

“Горлица, вроде?”, - предположила услужливая память.

Над ухом прожужжало какое-то насекомое. Я непроизвольно дернулась и попыталась отмахнуться от него. Потом приподнялась на локтях, едва не застонав от боли в затекших мышцах, и медленно огляделась по сторонам.

Меня окружал лес. Лиственный. Внимательно пригляделась… Странно, но я не могла определить, что это за деревья. В школе я старательно заучивала описания листочков и стволов, но всё, что я видела сейчас, казалось мне совершенно незнакомым.

Некоторые деревья походили на клёны... Но листья напоминали настоящие звезды. А у других стволы были совсем как у берёзы, но листики длинные и сложенные веерами.

Что за чертовщина?!

Внутри начала зарождаться паника.

Может, я всё еще сплю?

Я решительно ущипнула себя за руку. С тыльной стороны локтя - там, где кожа совсем нежная.

Ай!

Меня пронзила резкая боль, а на руке остался красный след.

Нет, не сплю. Но тогда в чём дело?! Стоп, думай! Я Таня Лазурная. Мне девятнадцать лет. Я учусь на втором курсе исторического факультета МГУ. Но, черт подери, где я???

С трудом подавив панику, я попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как меня накрыла темнота.

Думай, Таня... Вспоминай. С самого начала.

Я закрыла глаза, и в голове словно запустилось кино. Я сидела за столиком. Передо мной - чашка латте, а напротив...

***

- Таня, Таня... - насмешливый голос Евгения Константиновича вонзился в меня раскалённым клинком. - Мне, конечно, приятно получать такие... пламенные послания. Но, согласитесь, это, как бы помягче выразиться, не совсем нормально. - Его изящные, ухоженные пальцы потеребили бежевый конверт, лежавший на столе.

Мои щеки вспыхнули, а нутро сковало ледяным холодом. В нос ударил зефирно-карамельный аромат от стоявшей передо мной чашки. Только теперь он казался мне приторным, почти тошнотворным.

Боже, такого я не ожидала! Я пришла в это кафе, думая, что он зовет меня на свидание… Какая же я идиотка!

На секунду все вокруг будто погрузилось в густой туман. Движения снующих мимо нашего столика официантов замедлились, звяканье приборов и стаканов доносилось откуда-то издалека, а воздух стал каким-то резиновым. И лишь яркие, солнечные лучи, отражавшиеся от стеклянной поверхности стола, слепили - нет, даже жгли! - глаза.

Я сделала глубокий вдох и резко помотала головой, скидывая наваждение. Реальность вернулась на место, а с ней и жуткий стыд. И боль…

В Евгения Константиновича были влюблены все студентки нашего факультета. А, может, и всего университета.

Высокий, изящный, как гимнаст, черноволосый, с точёными, аристократичными чертами лица и невероятно прекрасными, серо-голубыми глазами. Как зимнее небо, подумала я, когда он впервые вошел в нашу аудиторию. Именно эти глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, и покорили меня полгода назад, когда Евгений Константинович буквально ворвался в наш университет, как свежий ветер в душную комнату. Таких молодых и привлекательных преподавателей у нас еще не было.

Одет он был всегда как с обложки модного журнала. Никаких чопорных костюмов с галстуками, никаких растянутых свитеров и мятых брюк, как у других профессоров. Обычно на нем были дорогие джинсы и белая или светло-голубая спортивная рубашка. Ну или футболка.

А еще от него так приятно пахло! Сладкими, экзотическими фруктами, теплым, медовым солнцем и океаном. Я обошла все стенды в парфюмерном отделе, чтобы найти этот парфюм. Стыдно признаться, но, время от времени, я приходила в торговый центр, чтобы понюхать заветную бумажную полоску. Закрывала глаза и представляла, что он рядом, что он прикасается ко мне, целует и... На то, что должно было следовать после "и", у меня не хватало фантазии. Или смелости.

На лекциях - а вел Евгений Константинович историю древнего мира - всегда царила благоговейная тишина, а умильные взгляды всей женской части, включая мой, были прикованы к одухотворенному лицу. И губам, увлечённо рассказывающим очередную легенду.

Надо ли говорить, что его предмет я всегда знала на отлично?

- Танечка, ну что ж вы молчите? - бархатный, с будоражащей хрипотцой голос предмета моей влюблённости заставил меня поднять голову. - О чём вы думали, когда писали всё... ммм... это?