Королева кабачков сегодня в ударе

Глава 2. Кабачковая диета и вот это

Тамара судорожно пыталась сообразить, как же случилось, что она оказалась непонятно где и непонятно когда. И непонятно с кем, что немаловажно! Сам факт перемещения не вызывал сомнений, хоть и был мало совместим с реальностью.

Впрочем, по сравнению с потрясением после суда странное перемещение не казалось таким уж шокирующим. В том мире её ничего не держало, кроме мамы, если уж совсем честно.

Но там у Томы хотя бы документы были. Долгов к документам три вагона. Зато работа в наличии. И интернет, где ответы на все вопросы. Набрала бы она сейчас в телефоне…

Тут Тамара вспомнила, что в сумочке у неё лежит телефон!

Однако вместо привычной сумки на плече обнаружилась котомка. Никакого телефона там не было. Зато обнаружились пяльцы, нитки и иголка, о которую Тома укололась. Хорошо, что бабулька представилась феей из Золушки, а не колдуньей из Спящей красавицы!

Происходящее казалось столь абсурдным, что Тамара наконец поняла: это сон. Плохой сон. Начиная с самого суда.

Всё это ей снится.

Нужно просто дождаться, когда она проснётся, и рассказать Паше. Они дружно посмеются, она сварит мужу утренний кофе и побежит на работу. На этой мысли Тома успокоилась и поддалась напору бабульки. Раз уж она всего лишь спит, отчего бы не получить удовольствие от приключения?

– Бабулечка, а как вас зовут? – спросила Тома, и подумала, что в вопросе смутно угадывались мотивы «Бабушка, а зачем тебе такие большие зубы?».

Спутница её, безусловно, была особой странной. И даже пугающей. Но раз Тамара просто спит, волноваться не о чем.

– Зови меня тётушкой Марж, Томочка, – с готовностью представилась та.

Тамара было напряглась: своё имя незнакомке она не называла. Но потом вспомнила, что всё это ей только снится, и успокоилась. Уж её-то собственное подсознание точно знает, как её зовут!

– Тётушка Марж, а где находится город Любавицы? – продолжила Тамара игры разума.

– Так в Княжевине, королевстве нашем, Томочка. Где же ещё? Вот и до дома мы дошли, девонька.

Бабуля показала на нарядный, как расписной пряник, домик: крыша и оконные рамы сиреневые, стены оранжевые, фронтон желтый, наличники цвета морской волны, по простенкам резные, словно кружево, белые узоры. Ярко. Но миленько.

– Вот и хорошо, – Тамара вошла в калитку такого же вырвиглазно сиреневого, как крыша, цвета. За забором теснились клумбочки с цветами. А за ними, уходя за дом, сколько глаз хватало, тянулись кабачковые плети. – А зачем вам столько кабачков, тётушка Марж? – удивилась Тома причудам сна. «Чтобы лучше слышать тебя, внученька», – ответила она про себя.

– Да сами они. Нравится им тут расти, вот и растут. Прямо не знаю, куды девать!

Всё же бабулька пыталась от них избавиться. И за то, что Тома ей помешала, затащила нежданную помощницу в непонятные «Княженя». Княжевину, точнее.

Хорошо, что только во сне!

– Так я пойду? – Тамара неуверенно прислонила сумку к крыльцу.

– Да куды ж ты пойдёшь, деточка? У меня и оставайся! Дом большой, места хватит, – радостно улыбаясь, предложила бабулька. – Поешь, поспишь. А там, глядишь, может, вспомню я, как тебя обратно отправить, – вцепилась она в руку, заглядывая в глаза.

Вопреки бредовости происходящего – что для сна-то дело обычное, – в словах старушки была несомненная логика. Ну правда, куда Тома пойдёт в этом незнакомом месте? Нетушки, лучше она до пробуждения спокойно пересидит в пряничном домике.

– Только угостить мне тебя нечем, – призналась бабулька, когда Тома пересекла порог.

Внутри домик оказался не таким психоделическим, как снаружи. Обычная рубленая изба, правда, очень светлая. С вышитыми шторками на окошках, расписными дощечками и перевернутыми вниз букетиками из трав и цветов вместо картин на стенах. Пучки травок распространяли приятный пряный аромат. Ключевую роль во внутреннем убранстве избушки играла белая с сиреневым орнаментом печка. По занимаемому месту – так уж точно.

– А вы, тётушка Марж, случаем, к Мальчику-с-Пальчику никакого отношения не имеете? – на всякий случай уточнила Тома. – Или Гретте с Гензелем?

– Слышу о таких впервой, – заявила бабулька и поспешила скрыться за занавеской. – Это всё тётка моя. Двоюродная, ‑ высунула она нос оттуда. – А ты, Томочка, готовить-то умеешь?

– Умею, бабушка. Умею. – Тамара подумала, что лучше она, чем её.

– Ну так что на огороде ести, всё можно брати, – гостеприимно скинула хозяйка на гостью заботы о пропитании.

На огороде брати – не от себя отрезати. На этой оптимистичной ноте Тамара отправилась осматривать фронт кулинарных работ.

Беглое знакомство с грядками подтвердило первое впечатление: кабачки захватили всё, до чего смогли дотянуться. А тянулись они далеко. Длинноплетистые сорта предпочитала бабулька.

Среди кабачковых побегов Тома легко нашла несколько тыквенных. Плоды на них были гигантскими. И правда, хоть карету делай. Главное, сейчас для полноты комплекта на крысиное гнездо не наткнуться!

Из мелочи у самого забора обнаружилась полудикая грядка с пряной зеленью. Тамара нарвала, что было знакомо, и поспешила в дом.

– Бабушка, а сметанка и маслице у вас есть? – спросила с порога Тома.

– Со сметанкой и маслицем кто угодно приготовит… – пробурчала бабушка Марж из-за шторки, которой отгораживался небольшой уголок. – Да ести, ести. В погребе-то ести. Только надо слезти!

Вот «слезти» в погреб в незнакомой избе сомнительной бабульки Тамара категорически не собиралась.

– Жаль, что я не знаю, где что искать, – посетовала она. – Да и ноги, чего доброго, переломать могу с непривычки. Вы бы, тётушка Марж, поискали бы сами.

– Ох, ну пойду, пойду… – Старушка вышла из-за занавески в ещё более поношенной, заплатанной, но опрятной одежде и пошоркала в сторону сеней.

– А я за дровами могу сходить! – бросила Тамара ей вслед.

– Ой, и сходи! Дровник возля отхожего места! – Бабулька неопределённо махнула рукой в сторону входной двери.