Королева красного кинжала

Глава 7. Возрождение воинов

Дуй шёл, осторожно ступая и бесшумно скрываясь за клубами ветра, что поднимал чёрный песок над дорогой. Шака уже не нуждалась в помощи и лишь поддерживаемая его рукой, она уверенно хромая, видела то же, что и он. У поильни толпился народ. Кажись вся деревня собралась поглазеть на что-то и летописец знал на что, уж наверняка. Потому он свернул с дороги, желая пойти в обход, но его спутница замерла на месте:

- Там Трика, её нужно забрать!

- Нет, уходим. Она сама нас найдёт.

Какой-то дис, карабкаясь вдоль стены и подталкиваемый другими зеваками, уже вылез на крышу и хотел было спустится через отверстие в дымоход. Да хозяин лавки растопил огонь и тот не решившись прыгать, спустился вниз. Дуй потянул за руку девочку, уводя за собой. Шака идти не хотела, но летописец уверял её, что так нужно. Ибо как спасти народ не имеющий Короля? Только лишь если воин докажет, что способен вести за собой. И пока они пререкались и спорили, разбойник по имени Мурак, отделясь от толпы глядел, в какую сторону собрался идти летописец. Может в свою родненькую Долину Камней? А девчёнку с кинжалом оставил на попечение хозяина поильни? Вот хитрец и расчётливый мерзавец! Мурак прислонился к соседней касе, что скрывая его тень, давала возможность полного обзора: летописец и кто-то ещё в лохмотьях, обходят деревню кругом, чтобы не попадаться любопытным зевакам на глаза. Ведь все они сейчас, только и думают, как бы урвать оружие. Но по всей видимости Дуй его давно уже урвал. И если последовать за ним, то глядишь к рассвету, чего и разузнать можно. Ведь в толпе особо не дадут ничего посмотреть, а окажись, что чудовища из пустыни в действительности могут прийти и разрушить деревню, то лучше поскорее убраться отсюда. Потому разбойник, незаметно для всех покинул общую кутерьму народу и так же как Дуй, зашагал в обход привычной дороги. Минуя касы и прячась в тени деревьев, вскоре его силуэт скрыла ночь, которая предательски не выпускала на небо Юсу. А разбойнику того и надо: всепоглощающая тьма, которая съедает все это движения, пряча их под своим покровом.

Кажись во фляжке воды больше не было. Всю её выпила Шака, ещё у разрушенной деревни. Лишь запах сырой жидкости оставался на стенках и томил от этого путников ещё больше. До Долины Камней вся ночь впереди, а может и день до обеда. Летописец порядком устал и девочка тоже. Эх, надо было мешаясь с толпой, пробраться в поильню, да напиться перед долгой дорогой. Ведь измученный летописец - это пол беды. А Шака ещё не так крепка: дети - они везде дети. Расстелив шерстяное покрывало на земле, он уложил её, а сам присел на камне. Оставаться на месте нельзя, так лишь будет хуже и жажда замучает. Но и вперёд идти сил нет. Может дождаться, когда сюда доберётся Трика? Ведь обязательно придёт. Она же не просто пятилетняя девочка! Её выбрал королевский кинжал и оберегает, словно багровый рубин, закованный палладием и платиной. Уж её то он в беде не оставит, в этом Дуй убедился ещё в пустыне. Даже чужеземку, что попала под горячую руку чудовища, и ту не дал растерзать. Дуй глядел на чёрное небо, на котором ему мерещились чудные создания: каменная псина со слюнявой мордой. Настало то время, когда сны его начали сбываться и это не к добру. Не на руку летописцу, ведь он знать не знает, о чудовищах некогда расколовшейся Великой Вершины. Одни лишь легенды, гласящие о проклятии, которое настигло Дисус. Но как? Почему? Есть ли ответы на эти вопросы, или жизнь так и будет подбрасывать неразрешимые загадки. А небо, чернея всё больше и скрыв даже звезды, будто грозилось выпустить своих каменных стражей, который вот-вот выпрыгнут и изрыгая лаву, погубят его и девочку. Мимо пробежала тень и обернувшись, Дуй уже хотел вскочить на ноги, но ничего не увидев в кромешной темноте, опять поглядел на небо. Жили себе дисы и веками горя не знали. Жгли костры и пасли коз, там где трава росла. Но той становилось все меньше, а пустыня отбирала последние капли воды. Дисы не жаловались и бродили по чёрным пескам, в поисках наживы и пропитания. Небось разозлили они кого-то, кто живёт в ущелье расколовшейся горы. Этот кто-то зол и беспощадно погубит всех до единого дисов, ведь теперь ему мало пустыни. Теперь ему хочется утопить под лавой кости невинных детей, стариков, без разбору кого: лишь бы Дисус снова стал безжизненным камнем.

Небо покрылось серой коркой, а Дуй все ещё глядел на недвижимые облака. Всю ночь он не спал и лишь глядя вверх, силился понять смысл жизни, который дня него был пока закрыт. До селе работой его предков всегда было лишь сохранение табличек и хроник Дисуса. И только Дую пришло в голову искать сокровища. За это он сейчас расплачивается, лежа прямо на земле. Шака вздохнула сквозь сон. Стоит её разбудить и двигаться дальше. Поднимаясь на ноги и шаря в темноте рукой, он наткнулся на что-то, или кого-то кто сидел рядом с ним. Похлопав ладонью и отзывая, он надеялся на то, что девочка проснётся быстро. Но та лишь сипела горлом и продолжала лежать на земле. Думая что ей стало хуже, он было бросился к девчёнке. Но напоровшись на что-то большое, отпрянул назад. Сомнений не было, кто-то и вправду здесь есть, помимо их двоих. Это не пустынное чудовище, иначе они были бы уже мертвы. Кто-то больше обычного ребёнка. Небо начинало играть сероватой дымкой, готовясь выпустить Ису на рассвете и Дуй видел, как перед ним вырастает тень:

- Кто здесь?: - голос его дрогнул и вскочив на колени, он принялся шарить рукой снова. Но тень уползла назад. Летописец снова задал вопрос, но никто так и не ответил. Он звал Шаку, та не отзывалась. Затем тень все же выпрямилась и разрослась на песке, повторяя очертание горы. Голос её звучал уверенно и по всей видимости принадлежал какому то дису, что разбойничает прямо на дороге, играя с усталыми и вымотанными дисами:

- Летописец Дуй, я то думал твоё дело собирать таблички?

- Кто ты? Назови своё имя?

- Нет надобности, ведь я тенью явился и тенью уйду. Ищи меня по всему Дисусу и не отыщешь. А если ступишь ещё хоть шаг, то я полосну по горлу девчёнку так, что вряд ли она сможет дышать. Потому отвечай на вопросы...