Королева красного кинжала

Глава 9. Северянин

На Дисусе существует поверье: если кто спас твою жизнь, он становится тебе родственником. С ним ты можешь делить хлеб, воду и ходить на промысел. Орден Семи Королей был не просто сборищем воинов. Легенды гласят, что древние начали эту традицию, которая живёт в обычаях дисов до сего дня и таким образом, помогает существовать в мире и любви. Кланы разбойников, и те умудряются брататься и мстят, если их родичей обидели, либо обделили. Семья для дисов - святое святых, в котором они молятся за благополучие всех её членов, как кровных, так и приёмных. И тот, чья жизнь была спасена, станет благодарен на веки вечные, называя спасителя - братом. Ведь если кому удалось сберечь жизнь другого, значит в этом была воля Великолепных Гентусов, которые глядят на них; сидят верхом на звёздах и сочетают судьбы по своему усмотрению. Потому для Трики, коя недавно осиротела, семьёй стали те, кого ей послали высшие. Первым названым родичем теперь был летописец Дуй, которому она беспрекословно служила, заботясь о порядке в его касе и выполняя возложенные на неё поручения. Сказано пятилетнему ребёнку быть Королевой Красного Кинжала, значит нужно слушаться взрослых, ведь других у неё больше нет. Может потому судьба преподнесла ей подарок, соединяя семейными узами с Шакой. Та пришла неизвестно откуда и прячась меж чёрных песков пустыни, даже не думала, что её безумный поход обернётся таким событием. Едва унося ноги и умирая по пути, она показала ей, что значит быть сестрой. И Трика считает, что Королева Красного Кинжала - это звание воина, которым наградила её судьба. Та нарочно отобрала у девочки маму, но заместо неё преподнесла великий дар - семью. Ведь до этого Трика, не играла с другими детьми и не ходила так далеко по пустыне. Она не припомнит, чтобы у неё был отец. Лишь больная матушка, за которой она ухаживала, едва став на ноги и начав ходить. Мать была слаба и умирала, а Трика отчаянно боялась того дня, когда тело матери испустит последний вдох. Однажды, проснувшись ночью и чуя, что матушка задыхается в предсмертных муках, она лежала под овечьей накидкой на полу касы и молилась, чтобы мучения несчастной прекратились. А мать, наградив её оплеухой, велела убираться вон из кассы и не смотреть на её смерть. Послушная Трика поднялась и среди ночи пошла к касе Дуя. Сидела она у двери до самого рассвета, пока не запели деревенские петухи и дисы не высунули свои любопытные головы. Всей деревней похоронили её мать, а дочь все сидела послушно у входа и ждала, когда явится летописец, чтобы выполнить свою оплеуху перед усопшей матерью.

Так и сейчас Трика оставляла следы на песчаной дороге и подбрасывая пальцами камушки, шла по поручению дяди Дуя, который был ей заместо родителя. Пойти и отыскать чудовище, дело не из лёгких. Кинжал всего один и если с сестрой что-нибудь случится, она себе этого не простит. Умоляя её остаться в деревне Южного Щита, она лишь выслушивала недовольство Шаки, которая была уверенна, что справится и без всякого там магического оружия. Ведь в прошлый раз так и вышло. Если бы не Шака, растерянная пятилетка могла быть навечно запечатлённой в лаве вместе с кинжалом. Швыряя камни впереди себя, она не глядя на кровавую Юсу, ругала летописца, Туя, Трику и каждого диса, которого ей довелось встретить за свою длинную десятилетнюю жизнь. Все они глупы и наивны, как эти камни. Лежат всю жизнь и не двинувшись с места, ждут когда чего перепадёт ненароком. Глупый летописец повёл в пустыню ребёнка, а сам пустился в бегство при виде монстра. Что за народ эти дисы? Веками убегая от пустыни и прячась на окраинах материка, они даже не думали о том, как сделать лучше эту жизнь для своих детей. Лишь скрываясь в касах от непогоды и песчаных бурь, они ежедневно жалуются на то, что трава больше не растёт. Планета мрёт на глазах и день за днём приближается глобальный катаклизм, что однажды сотрёт все живое с поверхности, вновь превратив Дисус в безмолвный камень. Шака настроена решительно - отыскать причину всех бед и заставить дисов действовать! Никакой Орден Семи Королей не протянет и дня, если лишь от одной пятилетней девочки будет зависеть вся судьба планеты.

Ночь тянула за собой звезды и Трика, укрывшись овечьей накидкой, глядела на них и стараясь пересчитать все, быстро заснула. Костёр тлел угольками на пол пути дороги, которая вела в деревню Южного Щита. Шака старалась вести дозор, но глаза слипались и клонило в сон ещё с той минуты, как ноги покинули Долину Камней. Раны хоть и зажили, но оставили глубокий след неприятных воспоминаний и того ощущения, когда лезвие врезается в твою кожу и рассекая её, старается забрать твои силы все до последней капли. Сжав кулаки у груди, она сидела сгорбившись и вертя головой во все стороны, повсюду видела эту чёрную тень. Она будто и не уходила никуда, преследуя её с самой пустыни и до сих пор. Долго не думая, она опустила руку в овечью накидку и нащупав ржавый ножик, к своему удивлению уже держала ладонями кинжал. Его рубин мерцал фиолетовым оттенком, бросая блики на старые лохмотья, в которые она была укутана. Вдруг неподалёку мелькнула тень и растворившись в песках, заставила её волноваться пуще прежнего. Немедленно разбудив Трику, она вскочила на ноги и приготовилась бросится в драку, при любой подвернувшейся возможности. Даже сонный голос сестры не оторвал её пристального взгляда, который бегло искал на дороге незваных гостей:

- Что случилось? : - Трика еле подавала голос и была готова снова провалится в сон.

- Здесь кто-то есть! : - настороженная Шака держа перед собой фиолетовый кинжал и освещая им путь, осторожно зашагала в ту сторону, где она видела тень.

Не долго думая, Трика все же подхватила овечью накидку под руку и другой взяв все их пожитки, беспрекословно зашагала следом. Сестра была права. На вряд ли после переполоха в обоих деревнях им будет безопасно оставаться на пустынной дороге. Ведь так можно и не проснутся, и однажды быть погребённым песками заживо. Точно не зная, против кого навострила кинжал Шака, но следуя за ней, она уже и сама видела на кровавых песках, которые залила своим светом Юса, безликие тени валунов и чудовищ. Кто знает, может они уже сожрали деревню заживо, не оставив камня на камне в Южном Щите.