Королева на месяц. Мы никогда не будем парой

Глава четвертая, в которой Элисон совершает оплошность

Тем более, что потратить эти несколько месяцев до свадьбы сестра собиралась на подготовку к тому, чтобы эта церемония стала самой роскошной в истории Асландии.

Его величество подарил ей великолепный изумрудный гарнитур из королевской сокровищницы, и теперь она с несколькими портнихами пыталась придумать, какой фасон платья особенно подойдет к этим украшениям.

— Ты же понимаешь, Элли, как важно, чтобы мои подданые увидели меня во всей красе? — спрашивала она, крутясь перед зеркалом в надетом на шею колье. — Они должны испытывать восторг при виде своей королевы.

— Ты еще не надела корону, а уже изображаешь из себя королеву! — фыркнула я.

Мне казалось это смешным. Отнюдь не драгоценности делают из человека монаршую особу.

— Ты ничего не понимаешь, Элисон! Твой вкус всегда был недостаточно тонким для того, чтобы чувствовать такую красоту! — и она коснулась изумрудов ладонью. — Но я надеюсь, что хотя бы на нашей с его величеством свадьбе ты будешь выглядеть подобающе. Ты не должна меня опозорить.

Я пожала плечами:

— Если ты хочешь, я могу вообще на нее не приходить!

Сестра задумалась на мгновение, но потом покачала головой:

— Нет, это может вызвать ненужные разговоры. Но вот после свадьбы ты можешь вернуться домой.

— Как любезно с твоей стороны позволить мне это! — насмешливо произнесла я.

Но Бланш не услышала в моем тоне издевки.

— Да, дорогая, скоро я буду королевой! А ты одной из моих подданых. И не думай, что то, что ты моя сестра дает тебе какие-то особые права. В присутствии других людей ты должна будешь обращаться ко мне с соблюдением всех правил этикета. Разумеется, когда мы будем одни, ты можешь называть меня сестрой, но в публичных местах я буду для тебя ее величеством.

Слушать ее напыщенные речи было невыносимо, и я выскользнула из комнаты. Впрочем, я знала, что Бернадет и даже папенька вполне разделяли ее настроение. Мачеха даже вздумала пригласить для меня учителя танцев.

— Ты же понимаешь, милочка, что если кто-то узнает, что сестра королевы не умеет танцевать, это станет позором для всей нашей семьи? Я не могу этого допустить!

Но все эти бесконечные па из менуэтов, контрдансов и прочих модных танцев были пустяком по сравнению с тем, что родители вознамерились выдать замуж и меня!

Напрасно я думала, что замужество сестры подарит мне большую свободу. Напротив, теперь породниться с семьей будущей королевы мечтал каждый холостяк Асландии. А поскольку у Бланш не было других сестер, кроме меня, именно я стала объектом воздыхания всех столичных дворян с титулом не ниже графа.

Так что отец и мачеха увидели в этом шанс еще более укрепить в свете положение Фортенов и отнюдь не собирались упускать такую возможность.

Вот и сейчас, когда я выскочила из комнаты, в которой Бланш примеряла наряды, я попала прямо в руки Бернадет, которая с улыбкой сообщила мне, что только что прибыл герцог Венсан Портуа и попросил дозволения прогуляться со мной по саду. И конечно, это дозволение он получил, так что уже через десять минут я оказалась на улице в обществе довольно милого, но отнюдь не блещущего интеллектом мужчины.

Венсану Портуа было лет двадцать семь или двадцать восемь, и он как раз вступил в тот возраст, в котором каждому уважаемому человеку надлежало обзавестись семьей. А его высокое положение не позволяло ему размениваться на что-то меньшее, нежели дочь герцога или маркиза. Так что он счел меня как раз достойной своего внимания, о чём и сообщил мне при нашей первой встрече.

И хотя еще тогда я попыталась убедить его, что совершенно ему не подхожу, он предпочел пропустить мои слова мимо ушей. Более того, среди всех моих нынешних поклонников он оказался одним из самых настойчивых, и я боялась, что он легко уговорит моих родителей ответить на его предложение согласием. И никакие мои возражения или слёзы не смогут этому помешать.

Но выходить замуж я не собиралась. Я была намерена сохранить верность моему погибшему жениху Себастину Леду. И пусть официально шевалье всё-таки не был моим женихом, я до сих пор не могла выкинуть его из своей памяти и из своего сердца.

Мы пошли с его светлостью по аллее, и поскольку я демонстративно молчала, он принялся пересказывать мне содержание спектакля, который он недавно посмотрел в театре на Ратушной площади. Рассказчик из него был не слишком хороший, и мне ужасно хотелось зевнуть.

Зато он был галантен, и я решила воспользоваться этим и попросила его принести мне стакан лимонада. А как только он пошел в сторону дома, я двинулась в другую сторону — к ограде, отделявшей наш маленький сад от городской улицы. Уже на второй день после приезда в столицу я обнаружила в это ограде весьма удобную дыру, через которую сейчас и намеревалась выбраться на свободу.

Я всего лишь хотела немного погулять по городу, купить себе каких-нибудь сладостей и дождаться, пока герцог Портуа уедет из нашего дома.

Да, наверно, пролезать через раздвинутые прутья ограды было не слишком прилично. Но я предпочла об этом не думать. Я лишь убедилась, что поблизости не было прохожих. А вот на кареты я внимания не обратила. И напрасно.

Потому что одна из них как раз и остановилась рядом со мной. А когда дверца ее распахнулась, я увидела возмущенное лицо не кого-нибудь, а самого короля.