Королева на месяц. Мы никогда не будем парой

Глава восемнадцатая, в которой Бланш видит короля

Я была уверена, что нас известят о том, что король Максимилиан Пятый оказался жив и вернулся во дворец. Но нет, наступило утро, и мы всем семейством после завтрака сели в карету, дабы отправиться в кафедральный собор.

Меня терзали беспокойные мысли. Быть может, тот раненый оказался вовсе не королем? Значит, я ошиблась и лишь напрасно потревожила брата его величества? Другой причины такого молчания со стороны королевского дворца я не находила.

Когда мы прибыли в собор, там уже собралось большое количество народа. Но там была лишь знать, особо приближенная ко двору. И, что мне тоже показалось странным, принца Натаниэля там не было.

Кажется, это удивило и папеньку, и Бланш, и они всё время беспокойно оглядывались. Служба началась, но это была обычная повседневная служба, и епископ Мериды не сказал ни слова о короле Максимилиане.

— Что происходит? — шепотом спросила сестра.

— Я сам хотел бы это знать! — так же тихо откликнулся папенька.

Ничего не понимали не мы одни. Растерянность была и на лицах других дворян.

Впрочем, когда служба закончилась, и мы вышли на улицу, к нам подошел офицер королевской гвардии, попросивший нас немедленно проследовать во дворец. Приглашение это было адресовано исключительно нам, так что я поняла, что двор еще не готов объявить о возвращении короля.

— Быть может, что-то случилось с его высочеством? — предположила Бланш. — Ох, это было бы ужасно! Ведь он последний из Ангулемов.

Нас уже встречали на крыльце дворца и незамедлительно провели всё в ту же малую аметистовую гостиную. И нас так же, как и в прошлый раз, там встретил принц Натаниэль. Только в этот раз он выглядел совсем по-другому. Он был не печален, а взволнован — до такой степени, что не мог справиться с дрожью в руках, и она была заметна даже со стороны.

Папенька почтительно поклонился, а мы с Бернадет и Бланш присели в реверансах.

— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — спросила сестра. — Вас не было на службе, и сама служба, кажется, была совсем не та, на которую мы изначально собрались. Вы решили отложить церемонии по его величеству?

— Д-да, — растерянно подтвердил он. — Дело в том, что… Я посчитал, что вы должны узнать это первыми…

Тут он посмотрел на меня, должно быть, пытаясь понять, сдержала ли я свое обещание. Неужели он полагал, что я могла бы проговориться?

— Вы должны знать, что… — он всё никак не мог перейти к сути. Каждое слово давалось ему с большим трудом.

Но говорить ему больше ничего не потребовалось. Потому что дверь — не та, через которую мы вошли, а противоположная ей — распахнулась, и в гостиную вошел сам король.

Я вздрогнула, увидев его на ногах. Ведь с тех пор, как его увезли из госпиталя, прошло всего полсуток. Как он мог так быстро восстановиться, чтобы подняться с постели? И сейчас на его лице не было повязки, и уже можно было не сомневаться, что это был именно он.

На его лице я не заметила следов ожогов. А вот в его темных волосах действительно были видны белые пряди. И он почти лишился своих черных бровей. Но, возможно, именно из-за этого особенно яркими стали казаться его голубые глаза.

Впрочем, кажется, он переоценил свои силы, потому что после пары шагов пошатнулся и вынужден был опереться на руку слуги, который его сопровождал.

Я так увлеклась созерцанием монарха, что перестала обращать внимание на свою семью. И только когда Бланш испуганно вскрикнула, я перевела взгляд на сестру.

Ее лицо было таким белым, словно она увидела привидение. Впрочем, именно так она наверняка и думала. Да и что еще можно было вообразить, увидев того, кого все считали погибшим?

— Кажется, я напугал мадемуазель Фортен? — горько усмехнулся его величество.

Голос его мне показался совсем незнакомым. Возможно, у него было повреждено горло, и звук искажался.

— Нет-нет, что вы, ваше величество! — торопливо заговорил папенька. — Мы просто немного ошарашены. Но мы счастливы, что вы живы и находитесь в добром здравии!

Ответить монарх не сумел. Ему явно стало еще хуже, и он подал знак брату, увидев который тот поторопился увести нас из аметистовой гостиной.

— Прошу прощения, что не предупредил вас заранее, — виновато сказал его высочество, когда мы оказались в куда более скромной по размерам комнате, где преобладали оттенки мятного цвета. — Таково было желание его величества.

— Но это ужасно! — разрыдалась Бланш. — Что он подумал, когда увидел меня в таком мрачном платье?

Бернадет обняла ее, а его высочество сказал:

— Вам не следует беспокоиться по этому поводу, мадемуазель! Мой брат не видел вашего платья.

— Что? — ее рыдания на миг прекратились. — Что вы имеете в виду, ваше высочество?

— Мой брат остался жив, но он серьезно пострадал. Придворные маги и доктора совершили почти чудо, позволив ему сегодня встать на ноги. Но надолго его сил не хватило. И вам нужно знать, что его величество лишился зрения.

Теперь охнула уже моя мачеха. А Бланш пролепетала:

— Лишился зрения? Вы хотите сказать, что он ослеп?