Королева на месяц. Мы никогда не будем парой

Глава девятнадцатая, в которой Максимилиан решает не быть королем

Король Максимилиан Пятый

Этот голем до сих пор снился мне в кошмарных снах. С тех пор, как я увидел его на поле боя, он заполонил всё моё сознание.

До того момента я даже подумать не мог о том, что эти бездушные глиняные чудовища могут быть таких гигантских размеров. Было невозможно представить, как именно нашим врагам удалось его сделать. Скольким гончарам пришлось над этим работать. Сколько глины на это ушло. Скольким магам потребовалось объединить усилия, чтобы заставить его двигаться.

И если в ужасе был я — тот, который изучил не одну книгу о големах и многое о них знал — то что можно было сказать о других воинах? Конечно, их охватила паника, и я не мог их за это судить.

Наверно, если бы был жив полковник Уилсон, всё могло бы быть по-другому. Но старый полковник погиб за пару дней до этого боя, и это тоже оказало влияние на наш моральный дух. Несмотря на то, что Теодор Уилсон не был ни маршалом, ни даже генералом, его авторитет в армии был незыблем, хотя он давно уже оставил военную службу и полностью посвятил себя обеспечению безопасности моего дворца.

Я не хотел, чтобы он ехал на фронт. Он уже был слишком стар, чтобы сидеть в окопах. А он не хотел, чтобы на фронт ехал я. Но не поехать я не мог. Отсиживаться дома, когда твоя армия отступает, было невозможно. Я никогда бы себе этого не простил.

Хотя время показало, что я был чересчур самоуверен. Я думал, что мне достаточно будет появиться на передовой, и боевой дух моих солдат поднимется, а враги в панике побегут. Впрочем, боевой дух действительно поднялся. А вот големам было наплевать на то, что в схватку с ними вступил сам король.

Но я радовался уже тому, что те методы борьбы, о которых я частично прочитал в книгах, а частично придумал сам, действительно оказались действенными.

Бороться нужно не с самими големами, а с теми, кто ими управлял — вот, что я сказал своим офицерам. И когда в дело вступили наши маги, они направили свои силы не на глиняных чудовищ, а на магов Варгаста. И дело сразу пошло куда лучше. Мы стали не просто отбивать атаки, а двигаться вперед. И когда казалось, что мы вот-вот отбросим врагов на их территорию, а там — как знать — возможно, дойдем и до их столицы, на поле боя появился этот монстр.

И в этот раз вражеские маги сумели укрыться так, что мои маги их не почувствовали. И даже мне самому потребовалось немало времени, чтобы понять, откуда текла к голему их магия. Но для этого мне пришлось остаться на поле боя в то время, как моя армия в страхе бежала.

Конечно, если бы рядом был Уилсон, этого бы ни за что не случилось. Но его уже не было, и несколько офицеров из моей личной охраны тоже были убиты. Ирония заключалась еще и в том, что именно старый полковник незадолго до этого настоял на том, чтобы я снял с себя все то, что выдавало во мне короля — Теодор боялся, что я буду слишком заметным для врага. В итоге я стал незаметен даже для своих.

Но именно это позволило мне подобраться к магам Варгаста. А когда я понял, где они находились, всё остальное было уже достаточно простым. Я ударил по их укрытию всей своей мощью. И когда их связь с големом прервалась, чудовище остановилось, не получая дальнейших указаний.

И этих нескольких минут хватило, чтобы моя армия опомнилась и вновь вступила в бой. Теперь уже разбить глиняного монстра моим магам не составило никакого труда. Вот только кто мог знать, что внутри у него была не пустота, а огонь? И этот огонь уничтожил всех, до кого смог добраться.

Я выставил защитный щит, и это спасло меня. Но я всё равно лишился сознания и, возможно, был бы съеден дикими зверьми, что ночью выбрались из леса, если бы меня не подобрали жители расположенной неподалеку деревни.

Я старался не думать о том, зачем на поле боя в темноте пришли они сами. Наверняка мародерствовать. Но это сослужило мне добрую службу. Они подобрали меня, а на следующий день вместе с другими ранеными я попал в санитарный обоз, который направлялся в столицу.

И это тоже было в какой-то степени иронично. Потому что именно я по приезду на фронт издал указ о создании таких обозов. Прежде раненых никогда не перевозили на большие расстояния. Их зачастую оставляли на попечении местных жителей, часто вовсе без медицинской помощи. Мне показалось это неправильным. Ведь это были воины, которые защищали Асландию, и к ним следовало отнестись с уважением. В больших городах было куда больше докторов, которые могли им помочь.

Так я оказался в Мериде. Наверно, мое лицо было покрыто копотью и шрамами, раз никто меня не узнал. Да и кто бы поверил, что король может быть одет в разодранный мундир простого лейтенанта?

Конечно, такого бы не случилось, если бы я мог говорить. Но говорить поначалу я не мог. Да и шевелиться в общем-то тоже.

Но я знал, что меня будут искать. Я верил в это до тех самых пор, пока в госпиталь не принесли газету, в которой было написано, что король Асландии Максимилиан Пятый Ангулем погиб на поле боя.

И когда эту новость кто-то зачитал в той палате, где я лежал, я понял, что никто уже не будет меня искать. Но это было даже к лучшему. Потому что к этому времени я уже осознал ужасную истину, которая почти свела меня с ума. Я потерял магию! Я чувствовал себя пустым сосудом, из которого выкачали всё, что в нём было.

И это означало, что я больше не могу быть королем Асландии. И дело было не только в законе, который это запрещал. Дело было в ответственности перед собственным родом. Ангулемы передавали свою магию из поколения в поколение. Мне же последующим Ангулемам передать уже было нечего.