Королева на месяц. Мы никогда не будем парой

Глава двадцатая, в которой говорится о законах

Я нахмурилась.

— Не понимаю, о чём вы говорите, папенька! Его величество уже король! Он правит Асландией уже несколько лет! Неужели тот факт, что он лишился магии, что-то меняет?

Отцу явно было неприятно обсуждать эту тему. А еще и неловко, учитывая, что мы находились в королевском дворце, и рядом с нами стоял брат короля.

Но рано или поздно этот разговор всё равно должен был состояться, потому что ничего не понимала не только я, но и моя сестра.

— Это слишком многое меняет, дорогая, — вздохнул отец. — Если к его величеству не вернется, он должен будет принять непростое для себя решение.

— Нет! — воскликнула Бланш.

У нее уже не осталось сил даже на то, чтобы плакать. И она просто смотрела на отца, а во взгляде ее читался ужас.

— Но как можно лишить власти человека, который готов был пожертвовать своей жизнью ради спасения Асландии? — изумилась я. — Разве он не показал себя на поле боя как герой? Разве не после его подвига ситуация на фронте переменилась?

— В этом ты совершенно права, Элисон! Но закон есть закон.

— Для Ангулемов закон превыше всего! — печально подтвердил его высочество. — Должно быть, вы тоже знаете, что много столетий назад родоначальник королевской династии Арман Первый сказал, что Ангулемы потеряют корону, как только один из них нарушит закон.

Принц выглядел сегодня не просто расстроенным, но каким-то подавленным. И мне хотелось верить, что это из-за того, что он сочувствует своему старшему брату.

— Главенство закона есть необходимое условие существования государства, — сказал папенька. — Впрочем, я уверен, что о насильственном отстранении от власти дело вовсе не идет. Его величество и сам прекрасно понимает, что в этой ситуации, если он сохранить корону для Ангулемов, ему нужно будет отречься от власти самому. И с его стороны это будет еще один подвиг, который никогда не забудут его подданые. Это прославит его в веках.

По мне так это была сомнительная компенсация за то, что он при этом терял.

Теперь я начинала понимать, почему в госпитале он не пытался никому рассказать о том, кто он такой. Он знал, что без магии он вернется во дворец лишь ненадолго, а потом вынужден будет пройти через процедуру отречения от власти, которую наверняка считал для себя унизительной.

Возможно, он хотел этого избежать. Хотел, чтобы его запомнили героем, а не отшельником, в которого он превратится после того, как перестанет быть королем. Для его гордости, конечно, будет слишком болезненным осознавать, что подданые, которые еще недавно преклонялись перед ним и искали его расположения, могут от него отвернуться. А ведь именно так и случится! Потому что у них будет другой король, так стоит ли при этом помнить о прежнем?

Теперь уже мое участие в этом деле не вызывало у меня чувства удовлетворения. И я уже жалела, что поторопилась пригласить в госпиталь герцога Понтуа. Наверно, сначала мне нужно было поговорить с самим королем.

У меня на глазах тоже были слёзы, но вызваны они были совсем другими чувствами, что у Бланш.

— Но если его величество примет решение отречься от престола, — пробормотала сестра, — то он ведь наверняка сделает это в пользу его высочества?

Мне показалось, что принц чуть покраснел. Наверно, ему вовсе не стоило участвовать в этом разговоре. Но, должно быть, у него не было близких друзей во дворце, кому он мог бы доверять, а ситуация была непростой, и он хотел обсудить ее хотя бы с нами.

— Конечно, в пользу его высочества! — без тени сомнений ответил папенька. — Иначе это отречение будет бессмысленным. Он отречется от своей власти именно для того, чтобы сохранить власть Ангулемам. У него есть долг не только перед страной, но и перед своим родом. И какое же счастье, что покойный король Кириан Второй признал вас, ваше высочество, своим сыном! — тут он поклонился принцу. — В противном случае страна была бы ввергнута в хаос.

— Но что будет с королем Максимилианом после отречения? — меня беспокоила сейчас судьба не Ангулемов, а одного конкретного представителя их династии.

— О, не беспокойтесь, мадемуазель! — ответил мне его высочество. — Я буду рад, если мой брат останется во дворце и станет помогать мне своими мудрыми советами. Меня не готовили к тому, чтобы быть королем. У меня нет ни тех знаний, ни того опыта, которые есть у его величества, и его помощь была бы просто неоценима.

Мне стало чуточку легче. Если всё окажется именно так, то его величеству будут оказываться все полагающиеся члену королевской семьи почести, и он ни в чём не будет нуждаться. И это всяко будет лучше, чем если бы он после выписки из госпиталя отправился неизвестно куда — слепой, лишенный магии, не имеющий ни денег, ни поддержки семьи.

Я успокаивала себя как могла, но чувство вины не проходило. И я решила, что должна извиниться перед его величеством за свое вмешательство в его жизнь. Он должен знать, что я всего лишь пыталась о нём позаботиться.

— Но что будет со мной? — вдруг тихо спросила Бланш.

А я только сейчас подумала, что ведь то решение, которое примет его величество, отразится не только на нём самом, но и на моей сестре.

Теперь она беспомощно смотрела на его высочество. А тот посмотрел на нее, а потом почему-то отвёл взгляд.