Королева на месяц. Мы никогда не будем парой

Глава двадцать четвертая, в которой Максимилиан объявляет решение

Его величество прислал нам приглашение посетить его во дворце, и моя сестра воспряла духом.

— Уверена, он хочет объявить мне о расторжении помолвки! Наверняка ему непросто было принять это решение.

Она порхала по комнате, отвергая одно за одним платья, что приносила ей горничная. И я понимала, что нарядиться как можно лучше она старалась вовсе не для короля — ведь тот не мог ее видеть.

— Неужели тебе совсем его не жаль? — спросила я.

— Конечно, жаль, — хмыкнула она. — Пожалуйста, не делай из меня бессердечное чудовище. Просто согласись, что жалость — не лучшая основа для брака. Но я обещаю тебе, что, когда я стану королевой, я позабочусь о том, чтобы найти для Максимилиана другую невесту.

Меня покоробило от того, как она говорила о нём.

Впрочем, я понимала, что расторжение помолвки в данных обстоятельствах пойдет на пользу и самому королю. Зачем ему жена, которая не будет его любить?

— Уверена, он не нуждается в твоем снисхождении, — усмехнулась я. — Он герой, и даже когда он снимет с себя корону, он не перестанет быть Ангулемом. И я не сомневаюсь, что найдется немало девиц, которые захотят составить его счастье.

— Вот как? — рассмеялась сестра. — А может быть, среди этих девиц будешь и ты? Ты же всегда жалела сирых и убогих.

Я выскочила из комнаты, не желая ее слушать. Какой же лицемеркой она была! Ведь наверняка уже через пару часов, когда мы приедем во дворец, она будет говорить его величеству, как сильно она сожалеет о расторжении помолвки.

Стоило нам подъехать ко дворцу, как выбежавший встречать нас лакей с поклоном проводил нас до той гостиной, где мы должны были ожидать короля (на сей раз это была комната в бежевых тонах, с большим количеством гобеленов на стенах).

Мы все чувствовали большое волнение, и даже папенька нервно ходил из угла в угол.

Когда двери распахнулись, и в гостиную, опираясь на руку слуги, вошел его величество, отец поклонился, а мы присели в реверансах.

— Надеюсь, мое приглашение не нарушило ваших планов?

— Что вы, ваше величество! — поторопился заверить его отец. — Мы счастливы, что вы подумали о нас!

Слуга подвел короля к стоявшему на небольшом возвышении креслу с высокой спинкой. Кажется, его величеству всё еще было трудно держаться на ногах.

На сей раз на его глазах была повязка, но в целом он выглядел немного лучше, чем во время нашего предыдущего визита. Я даже подумала, как было бы хорошо, если бы магия к нему всё-таки вернулась. Его недоброжелатели были бы посрамлены, а страна вздохнула бы с облегчением.

— Прошу вас, садитесь!

Мы переглянулись. Сидеть в присутствии короля дозволялось только во время трапез.

И он понял наши затруднения и усмехнулся:

— Давайте хотя бы сегодня позволим себе пренебречь этикетом. Я пригласил вас для того, чтобы мы могли обсудить весьма важный для всех нас вопрос.

Мы сели на диваны — мы с папенькой на один, а Бланш с Бернадет на другой — и замерли в ожидании дальнейших слов короля.

— Должно быть, вам уже известно, что я утратил магию. Такие вести распространяются быстро, и об этом, как я полагаю, уже знает вся Асландия, — он не сделал паузу и не ждал от нас подтверждения. — И это означает, что я не имею права носить королевскую корону. Король должен передавать своему потомству магические способности, а поскольку я их уже не имею, продолжателем династии должен стать другой.

А вот тут его величество всё же замолчал, и папенька решил, что должен что-то сказать. Но когда он начал говорить, король остановил его.

— Нет-нет, ваше сиятельство! Я сказал это не для того, чтобы вы начали меня утешать! Я всего лишь хотел сообщить вам, что принял решение передать корону моему младшему брату Натаниэлю. И пусть он всего лишь мой единокровный брат, кровь, которая связывает нас, это кровь Ангулемов. И я надеюсь, что он сумеет стать хорошим королем.

— Это очень благородно с вашей стороны, ваше величество! — заметила Бернадет. — Не каждый король на вашем месте смог бы отказаться от своего титула ради блага династии и страны.

Но все мы понимали, что он пригласил нас во дворец не для того, чтобы сообщить нам это. Всё это мы уже знали и сами.

— Благодарю вас, госпожа маркиза! — его величество сдержанно улыбнулся. — А теперь я хотел бы извиниться перед вами за то, что не оправдал ваших надежд. Когда я делал предложение мадемуазель Бланш, я предлагал ей стать королевой. А теперь, увы, корону ей предложить не могу.

Еще одна пауза. Но теперь он сам явно ждал слов моей сестры. И мачеха дернула Бланш за локоток.

— О, ваше величество! — тут же воскликнула та. — Вам вовсе не за что извиняться! Разве вы могли тогда знать, что случится? Вся ваша вина заключается лишь в том, что вы готовы были рискнуть жизнью ради блага Асландии.

Бернадет одобрительно кивнула. Наверно, они подготовили эту речь еще дома.

Мне показалось, что его величество выслушал ее не без волнения.

— Вы очень добры, мадемуазель! Но мне всё-таки неловко за то, что ваши ожидания оказались разбиты.