Королева на месяц. Мы никогда не будем парой

Глава двадцать восьмая, в которой у Бланш появляется план

Его светлость долго сидел напротив меня молча, не решаясь задать мне ни единого вопроса. И только когда я выплакалась, он протянул мне белоснежный платок и спросил:

— Что там случилось, мадемуазель Фортен? Как этот лекарь посмел на вас напасть?

Голос его дрожал от негодования.

Раздумывала я не слишком долго. Кроме герцога Понтуа, у меня не было союзников, так что я решила ничего от него не скрывать. Почти ничего. Единственное, о чём я собиралась умолчать — это то, зачем я вообще пошла к Марлоу. Впутывать в это Бланш не стоило.

— Я услышала то, что не должна была услышать, — сказала я.

Мне было трудно говорить. Горло болело. И я видела, с какой тревогой смотрел на меня его светлость.

— У вас на шее остались следы его пальцев, — произнося это, он смутился.

Я застонала от досады. Этого только не хватало! Если я появлюсь дома в таком виде, это вызовет ненужные вопросы.

— Ваша светлость, может быть, вы позволите мне воспользоваться вашим шейным платком?

Понтуа смутился еще больше. Теперь он стал напоминать мне себя прежнего — того, каким он был до отъезда в армию. Но спорить со мной он не стал и послушно снял с себя светлый шелковый платок.

— Благодарю вас, ваша светлость!

К счастью, на мне было довольно закрытое платье, так что платок, почти скрытый стоячим кружевным воротником, наверняка был не слишком заметен.

Герцог не спросил меня о том, что именно я услышала, но я рассказала ему это сама. Я постаралась вспомнить каждое слово этого странного разговора.

— Неужели кто-то собирается отравить его величество? — тихо спросил он, когда я замолчала.

Я кивнула.

— Да, я поняла это именно так. Но зачем кому бы то ни было это делать? Ведь его величество собирается отречься от престола.

Это было мне действительно непонятно. Разве этот кто-то не мог подождать пару месяцев? Мне не хотелось думать, что в этом был замешан принц Натаниэль, но никакой другой кандидатуры я подобрать не смогла.

Что, если он так сильно любит мою сестру, что не может допустить даже мысли, что она выйдет замуж за Максимилиана? И ведь он сам рассказал ей про Марлоу! Значит, он знал, к кому можно обратиться в такой щекотливой ситуации. Конечно, он не пришел в госпиталь сам (его голос я бы точно узнала!), но у него наверняка были доверенные люди, которым он мог дать такое поручение.

— Отречься от престола? — его светлость теперь смотрел на меня в изумлении. — О чем вы говорите, Элисон?

А я с досадой прикусила язык. Как я могла об этом не подумать? Это моя семья знала о готовящемся отречении его величества. Возможно, знал кто-то еще из самых приближенных к трону лиц. Но об этом еще не объявляли официально.

— Ох, простите, я не должна была об этом говорить! — я едва не расплакалась снова.

Оставалось надеяться лишь на то, что герцог не расскажет об этом еще.

— Значит, магия к его величеству так и не вернулась? — догадался он. — И нет никакой надежды на ее возвращение?

Я тяжко вздохнула.

— Не беспокойтесь, Элисон, вы можете считать, что я об этом не слышал. Насколько я понимаю, его величество будет держать это втайне до совершеннолетия его брата? Ну, что же, это очень благородный поступок с его стороны.

Мне надоели эти разговоры про благородство короля! Да, это было благородно, но, кажется, глупо. Если его хотел отравить именно принц, то выходит, что он хочет передать корону преступнику? От этой мысли мне стало дурно.

— Нам следует предупредить его величество! — сказала я. — Он должен быть осторожен. И быть может, он-то как раз догадается, кто может желать его отравить.

Легко было сказать — «предупредить его величество». Но как это сделать? Попасть на аудиенцию к королю не так-то просто. А затронуть в разговоре с ним нужную тему еще сложней.

— Я постараюсь встретиться с его величеством, — пообещал Понтуа. — А вас я попрошу не выходить и не выезжать из дома одной. Это может быть очень опасно.

Это я понимала и сама.

— Если бы не вы, ваша светлость…

Я содрогнулась, представив, что тогда могло бы быть. Он ободряюще улыбнулся:

— Хорошо, что я поехал за вами в госпиталь. Ваша матушка сказала мне, что вы отправились туда несколько часов назад, и я подумал, что смогу сопроводить вас до дома.

Мы условились, что если при расследовании смерти Марлоу к нам появятся вопросы, то мы скажем, что, когда мы увидели его, он был уже мертв. И эта картина настолько напугала меня, что мне стало дурно, и его светлость тут же повез меня домой. Вряд ли следователя это удивит. Любая благородная барышня не захотела бы быть замешанной в таком деле. А наши титулы вкупе с тем, что моя сестра вот-вот должна была стать королевой, наверняка снимут с нас всякие подозрения.

Герцог проводил меня до дома и уехал. А я с облегчением обнаружила, что мои родные отправились куда-то с визитом, так что я добралась до своей комнаты безо всяких расспросов. И долго стояла перед зеркалом, разглядывая следы на шее. Похоже, не меньше недели мне придется носить наглухо закрытые платья.