Королева нежити, которая мстит жениху

Свои среди чужих

Дождь лился лениво, как будто устал быть грозой. Стекло в гостиной поместья Луизы дрожало под стуком капель, а внутри, за длинным столом, трое сидели в полумраке, склонившись над картой старого города.

— Никогда не думала, что заговаривать о восстании мы будем в гостиной с персидским ковром и запахом розового варенья, — заметила Луиза. — Ещё немного, и я предложу подавать к чаю государственную измену с безе.

— Это не восстание, — отозвался Теон, постукивая пером по столу. — Это оборона. Пока.

Селин молчала. Её взгляд блуждал по картам, но мысли были дальше: среди забытых лиц, старых союзов и тех, кого можно было позвать… если они ещё живы, если они ещё верят.

— Нам нужен некто из военных, — проговорила она наконец. — Не просто боец. Кто-то, кто умеет строить линии обороны, думать не только о победе, но и о потерях. И кто не предаст.

— Есть один, — сказал Теон. — Марк Сезан. Капитан северного гарнизона. Ушёл в отставку, когда узнал, что его людей используют в зачистках храмов мёртвых. Говорят, он стал фермером. Но я не верю, что он держит мотыгу крепче, чем меч.

— У него дочь, — добавила Луиза. — Она училась со мной. Холодная, но честная. Если он жив, мы его найдём.

Селин кивнула. Переместила палец на карту — к южному кольцу.

— А кто-нибудь знает, где сейчас Лоренна из Ордена Сорока Рун?

Теон вскинул голову.

— Лоренна? Живая легенда? Она исчезла после Ритуала Лунного Стекла. Говорили, что она перешла на сторону Храма Света, но мне это казалось странным.

— Лоренна верит в баланс, — сказала Селин. — И если она узнает, что баланс разрушен... она не будет сидеть сложа руки.

— Я попробую найти её, — отозвалась Луиза. — У меня есть один связной. Ненадёжный, но язык у него длиннее тени.

— Кто ещё? — спросил Теон.

— Кто-нибудь из аристократии, — ответила Селин. — Чтобы не столкнуться с ними позже. Чтобы хоть кто-то из них стоял по другую сторону стены.

Луиза усмехнулась.

— Есть моя кузина, Оливье д'Эстре. Безмозглая, как воздушный шар, но слухи она собирает с той же страстью, с какой срывает сирень. Может быть полезной. Особенно если пообещать ей титул или брошку в виде черепа.

— Пообещай, что однажды она сможет отречься от своей семьи. Иногда это ценнее титула, — сказала Селин.

Пауза. Теон подался вперёд, пальцы его застыли над ветхим пергаментом.

— Есть ещё один.

— Кто? — в один голос спросили женщины.

— Аркан. Его считали одержимым. Он служил в Архиве Ночных Записей. Последние годы — отшельник. Но если кто-то знает об артефакте, который упомянул Жорен… это он.

— А он... на нашей стороне? — осторожно спросила Луиза.

— Он не придерживается ни одной из сторон, — сказал Теон. — И это, возможно, к лучшему.

Вечер опустился на поместье, как тяжёлая мантия. Они сидели у камина — кто с вином, кто с тетрадью, кто просто с тишиной.

— Ты был прав, — тихо сказала Селин. — Мы думали, что умерла Рая. А на самом деле умерло равновесие. Мы просто не поняли сразу.

Теон не ответил, только сжал кулак.

— Нас не так много, — продолжила она. — Но у нас есть разум, память и кое-какое упрямство.

— И неплохой интерьер, — добавила Луиза. — Почти как в штабе революции, если бы те были стилистами.

Селин рассмеялась.

Смех отозвался в груди чем-то неведомым — не болью, но тенью того, кем она была. И отблеском того, кем ещё могла стать.

Она посмотрела в окно, туда, где под дождём исчезал силуэт города, и прошептала:

— Жорен, ты хотел быть огнём. Но мы будем теми, кто его остановит.