Королева одиночества

Часть 16.

Как ты мог так поступить, Питер? Зачем? Это того стоило?

Я продолжала размышлять, нервно теребя кончики волос, а потом резко встала и вышла за дверь. Была бы машина, я бы быстренько поехала домой к Питеру, но обстоятельства таковы, что у меня нет ни одного средства передвижения, даже обычного велосипеда. Благо, я знала, где живёт Уайт, поэтому побежала сломя голову в нужную сторону. Мысли мешали, словно назойливые мухи, поэтому я бежала ещё быстрее, словно стараясь вырваться вперёд, на свободу, где их не было бы.

Когда я очутилась в райончике, где жил парень, я обвела быстрым взглядом эти прелестные дома, стоявшие на живописных местах. Здесь место украшало дом и наоборот. Чистенькие участки вились вперёд бесконечной лентой, и вот я остановилась, переводя сбивчивое и почти исчезнувшее дыхание, напротив одного из домов. Это был угловатый дом непривычной формы, где дерево, стекло и камень слились воедино и создали нечто красивое и дорогое. В его скромном декоре не было и намёка на пафос, однако ему и не нужно было это. Эти линии, углы и формы не нуждались в чём-то, что подчеркивало их первоначальную красоту. Это было бы лишним. Я привела волосы в порядок и нажала на кнопку домофона, который висел на воротах. Недолго погодя, мне ответили:

— Вы к кому? — раздался женский голос. В нём были нотки упрёка.

— Добрый день. Я к Питеру. Меня зовут Мэйвис Андерсон. Я его девушка, — голос пропадал от того, что мне лишний раз хотелось вдохнуть: лёгкие до сих пор просили кислород.

— Оу, — удивлённо воскликнула она. — Конечно, входи.

Магнитный замок разблокировался, и кованая калитка слегка приоткрылась, впуская меня. Пока я шла и с интересом разглядывала двор, стеклянная входная дверь, к которой вела прямая бетонная дорожка, распахнулась, а на пороге появилась женщина, с которой мы вели только что переговоры.

— Привет. Я Элис, — женщина помахала мне ладонью и осталась ждать меня на крыльце. У неё было обычное синее платье, а поверх накинута белая, напоминавшая мягкую шерсть какого-то зверя, накидка. Золотые кольца в ушах, синие сапфировые серьги, чопорная укладка, напоминавшая ракушку: одним словом, она выглядела так, словно собиралась куда-то идти, иначе домашним прикидом это вряд ли можно назвать. Хотя, можете я начинаю забывать, как ходили мы, когда были богатыми. — Мы гостей не ждали, если честно, — посмеялась скромно она и пожала мою заледеневшую руку. — Просто мы идём в театр, но ты проходи, садись. Хочешь кофе?

— Нет, благодарю, — вид дома, сада и этой женщины заставляли держаться соответствующе. Я пробежалась глазами по дому, где было очень тихо. Мой интерес заключался лишь в том, чтобы найти Питера. — Извините, что я так сразу, но где Питер?

— Оу, — вновь изумилась она и по-доброму улыбнулась, — я думала ты знаешь. Он у Джетта. Вчера он отпросился на какую-то вечеринку с ночёвкой, взял машину и уехал. Я думала, ты знала, — вновь повторила она и указала в сторону столовой. — Не стесняйся, проходи. Я давно хотела, чтобы Питер пригласил тебя к нам на ужин. Ведь он так много о тебе рассказывал, — она прошлась к длинному острову, а я по наитию пошла следом. Здесь было светло, благодаря панорамным окнам, впускавшим яркий дневной свет. Под окнами отцветали какие-то поздние цветы.

— Мне приятно об этом знать, — нервно сказала я, не зная, как подступиться к маме Питера и объяснить ситуацию. А, может, я не должна этого делать? Лезть в эту историю, ведь Питер сам должен рассказать всё от начала и до конца. И мне в том числе! — А он вам сегодня ещё не звонил? — голос слегка срывается, от чего я быстро прочищаю горло и сажусь неловко на стул.

— Нет. Обычно после разных сборищ они отсыпаются до двенадцати, а потом ещё находят время играть в баскетбол. Представляешь, Питер так любит в него играть, что порой может проснуться в пять утра и пойти на площадку на заднем дворе, — хихикает Элис и смотрит в дверной проем, где слышится шум. Появляется мужчина в синем костюме с золотыми запонками на рукавах пиджака.

— Уолтер, — скромно говорит он и кивает мне, на что я ответно называю своё имя и также киваю.

Господи, мне нужно срочно позвонить Питеру и поговорить с ним!

— Извините, — вновь извиняюсь я и слезаю со стула. — Я бы очень хотела с вами поговорить, но вы собираетесь, да и мне пора уже идти, — выпаливаю я и медленно иду к двери спиной. Родители Питера глядят на меня и кивают.

— Заходи почаще, — говорит Элис и улыбается. Я стараюсь улыбнуться непринуждённо, надеясь скрыть свою тревогу под напускным безразличием.

— Конечно, — я почти похожу до двери, как раздаётся писк домофона. От этого пронзительного звука я подпрыгиваю и отскакиваю от двери, испуганно прижимая руки к груди. Сердце колотиться в бешеном ритме, заставляя из всех сил держаться на ногах.

— Ну кто там, — слегка раздраженно говорит женщина и идёт отвечать на звонок.

Я вижу в чёрно-белом экране домофона двух мужчин, одетых в полицейскую форму. Нервы затягивают узел на горле, и я не могу ничего произнести, даже малейший звук, поэтому молча гляжу на экран и взволнованно дышу. Женщина тоже начинает волноваться, открывая калитку двум полицейским, и косится на меня через плечо.

Когда эти двое мужчин оказываются на пороге дома, то двое официально представляются, предоставляя ксиву. Один из них басом задаёт родителям Питера вопрос, который задала и я:

— Ваш сын, Питер Уайт, дома? — на лице смуглого полицейского царит спокойствие. Он оценивает реакцию родителей, которые молча качают головой.

— А что, собственно, случилось? — интересуется отец семейства, пока я стою и стараюсь скрыть нервную дрожь в руках, стискивая их за спиной.