Королева открывает глаза

Глава 4, в которой героиня возвращается домой (1)

Утро начинается банально: с криков на рассвете. Опять сосед снизу перебрал с дешевым самогоном и теперь ломится не в ту квартиру. Судя по звукам, он ломает дверь, а за ней лишь мать-одиночка и маленький ребенок. Неприятная ситуация, которая повторяется уже не первый раз.

Можно утихомирить его магией, но я предпочитаю, чтобы посторонние не знали, чем я занимаюсь. Дело в банальной осторожности: почему-то некоторые считают, что маги влегкую превращают любой мусор в золото и драгоценности, а значит, в жилище мага можно поживиться. Ну да, жила бы я в наших многоквартирных трехэтажных трущобах, если бы у меня были деньги? Не лучше бы арендовать небольшой домик с высоким забором в более приличном районе? Или хотя бы квартиру большей площади?

Я поступаю так, как всегда. Притягиваю из ванной таз с водой, капаю в него из пузырька отличного рвотного средства и выливаю на голову соседу. Тот отмахивается, утирается и скорее бежит в ближайшие кусты, где его выворачивает наизнанку. На этом концерт заканчивается, воцаряется относительная тишина, прерываемая сдавленным звуком рвоты и спазмов. Нет, мне не совестно. К тому же средство действительно отличное.

Чтобы хоть как-то обеспечивать себя, после того как я поняла, что посвящение мне не пройти, я всерьез взялась за зелья и алхимию. Теперь вот не могу прекратить благодарить себя — ту, которой в шестнадцать хватило мозгов в голове принять это решение. Зелья базовые, простые, но действенные и всем нужные — рвотное, для слабого желудка, для пищеварения, от головной боли, для лучшего заживления, чтобы не слезились глаза, чтобы не лилось из носа, чтобы стоял мужской орган. Для этого я два раза в неделю пользуюсь лабораторией в магическом квартале — плачу за часы работы, получается выгодно.

Через два часа я выхожу из квартиры — в достаточно дорогом платье, которое прикрывает темная накидка. Сегодня я решаюсь навестить королевский архив. Не уверена, что брат не избавился от копии родительского завещания, но мне нужно проверить.

На пороге моей квартиры на чистой тряпице лежат четыре круглых сочных яблока — благодарность от тех самых соседей, которым сегодня выламывали дверь. Я забираю фрукты, наобум беру зелье — от головной боли, закрываю квартиру, вкладываю магию в амулет на ручке двери, теперь он будет светиться и отпугивать интересующихся. Конечно, серьезных воров это не остановит, а вот непрофессионалы трижды подумают — соваться ли. Зелье оставляю у двери на первом этаже, спрятав за цветочный горшок, такая вот благодарность за яблоки, и выхожу на улицы города.

Мне нравится Котта, я здесь выросла, училась, страдала и жила всю свою жизнь. Это огромный город, здесь много грязи и бедности, но стоит выйти из затхлой подворотни, и Котта открывается с другой стороны — место для восхищенных вздохов, сверкающее и созданное как-будто специально, чтобы вызывать восторг прохожих. Или их проклятья.

— Куда идешь? Глаза дома забыла? — мимо проносится повозка с бочкой воды. Крышка неплотно закрыта, поэтому во все стороны летят брызги. Пешеходы возмущенно кричат вслед. Я раздраженно рычу и быстро привычно начаровую «зонт» — самые простейшие щитовые чары, которые только от брызг и защитят. Совсем рядом светится еще один такой же «зонт», только с «привкусом» огненной энергии. И этот маг себя не ограничивает ни в чем: красной вспышкой подпаливает на голове наглого водителя шапку.

Я сворачиваю в переулок, усмехаясь. Эх, имела бы я самый обычный талант, а не расположенность к некромантии, тоже бы раскидывалась чарами во все стороны. Такие мелочи даже хулиганством не считаются…

Идти мне, на самом деле, недалеко. Котта делится на районы очень слабо, в конце улицы с шикарными особняками может находиться ночлежка для бездомных, а королевские инстанции оказываются окружены обычными квартирными домами. Конечно, это не касается королевского острова, но туда так просто не просочиться — высокая ограда, магия, отряды охраны.

В архивах очередь для знати короче, чем основная, точнее ее нет. Я прикрываю лицо вуалью, чтобы не привлекать к себе внимания, и плавно двигаюсь к свободному работнику архива. Краем сознания замечаю, что походка моя стала мягче, руки чинно сложены на животе, плечи опущены, спина ровная. Брат успел меня хорошо выдрессировать, да и в школе не допускали вольностей. Предложенное кресло я занимаю плавным движением, рука на подлокотнике, другая лежит на колене. Платье на мне тяжелое, многослойное, фасон стандартный, закрытый, но ткань дорогая. Из широкого второго рукава я достаю свои документы. Если работник архива и удивляется моему требованию, то не подает вида, извиняется и уходит искать.

Это не быстрое занятие. Мне приносят воду и мятных леденцов, чтобы освежиться. В платье душно и немного тесно, наверное, не стоит есть так много сладкого, а еще нужно попросить Корни уменьшить порции обедов-ужинов. Впрочем, покатые широкие бедра и мягкий живот это моя проблема почти что с детства. Наверное, поэтому брат так бесится, ведь я выросла копией нашей матери — выше среднего рост, шире нужного бедра, сильные плечи, длинные пальцы и крупные ладони, еще и некромантка. Разочарование в его глазах, так как на брачном рынке моя цена определялась только именем, не внешностью и не талантом магессы. Если бы я хотя бы прошла посвящение…

— Ты с ума сошла, дура, идиотка, — рычит он и впервые поднимает на меня руку: хватает за воротник форменного школьного платья, встряхивает так, что в голове звенит, поднимает так, что я едва достаю носочками туфель до пола. Твердая ткань сжимает до боли горло, ни вдохнуть, ни крикнуть. В какой-то миг мне кажется, он меня удушит. В этот миг я забываю, что магесса, что могу себя защитить. Я знала, он будет недоволен, но чтобы так…