Королева открывает глаза

(2)

— Вот документы по вашему запросу. Пожалуйста, ознакомьтесь, эрди, а я смогу ответить на ваши вопросы, если моя помощь понадобится, — с этими словами работник замирает на своем месте, давая мне возможность расположиться удобнее и начать работать.

Брат не уничтожил завещание, наверное, опасался чужих вопросов. Его положение тогда не было настолько высоким, как сейчас. Страниц немало, перечень имущества внушительный, там перечислено все до последнего светильника в кухне, какие-то листы сшиты, какие-то проштампованы магическими печатями. Нужную я едва не откладываю в сторону. Взгляд случайно цепляется сначала за то, что стандартная печать будто бы двоится. Но дело в другом — кто-то поставил стандартную печаль, заверяющую документы, поверх уже существующей печати — совершенно иной.

— Я могу использовать магию? — спрашиваю я у работника. — Ничего разрушающего, просто хочу посмотреть печати детальнее.

— Эрди магесса? — удивляется он, но тут же кивает. — Да, вы имеете на это право. Если хотите, могу предложить инструмент…

Особая линза оказывается как нельзя кстати. Я и без нее могу рассмотреть, но с ней проще. Нижняя отметка, которую пытались перекрыть, и почти успешно, не такая, как остальные. Линии тоньше, темнее, отблески не золотого и красного, а скорее золотого и зеленого. В центре не цветы и вепрь — герб Иливатеры, а геометрический узор, к сожалению, сложно установить какой именно.

Это дополнение к завещанию, на нем нет имени отца, только мамино. Это прямое указание отдать перечисленные в документе вещи мне. Или любой магессе или магу с даром некромантии, который будет связан с ней кровно, то есть она завещала свои вещи потомкам. Выполнение ее последней воли должно было произойти в мои шестнадцать, как раз тогда, когда мне нужно было проходить посвящение, наверное, это неспроста. Брат должен был привести тогда в школу магии не обвинения и угрозы, а то, что завещала мне наша мама.

Я откладываю бумагу в сторону и прижимаю пальцы к переносице, как назло, слезы все равно скапливаются, еще чуть-чуть — и покатятся по щекам.

— Платочки, если хотите, — нейтральным тоном говорит служащий и пододвигает ко мне корзиночку с аккуратной стопкой новых носовых платков — в строгую полоску, в милый цветочек и нейтрально бежевых.

— Спасибо, — шепчу я, сейчас платок мне не помешает. Я сейчас очень хочу посмотреть в глаза брата и узнать о судьбе тех вещей, что оставила мама. Я хочу знать, чего он меня лишил. — Я могу получить копию этого документа?

— Да, конечно, но придется немного подождать, — работник собирает разбросанные мной бумаги, приводит их в порядок, сверяет печати, достает письменный прибор, белоснежный новый бланк и печати — не совсем такие же, те, которые подтверждают, что копия сделана официально и полностью верна оригиналу. А потом он вчитывается в содержимое завещания, и я вижу, как его брови ползут вверх от удивления. Работник моргает, текст не изменяется, слово «некромантия» не исчезает. Но, будучи профессионалом, он все-таки перебарывает себя и приступает к переписыванию текста.

Еще вчера я бы ощутила беспокойство, что пойдут слухи, что работник архива обязательно проболтается о таком. А сегодня мне стало безразлично. Сегодня я решаю изменить все. Внутри я буквально киплю от злости.

Особняк Меланиар — тринадцать поколений знатных эрдов и эрди! — расположен почти у границ королевского острова, сад вокруг ухоженный, камни ограды белеют без единого темного пятна, кованные ворота блестят так, будто их каждый день натирают. Хм, а ведь брат действительно может заставить слуг это делать.

Охрану я прохожу, просто показав свои документы. И, наконец, вижу родной дом. Здание двухэтажное, силуэт все еще знакомый, но новый ремонт — пять-шесть лет назад это было — портит мои воспоминания. Брат изменил достаточно много — другая краска вместо темной зелени, больше темно-красного, другие декорации, черепица крыши и, конечно же, крыльцо — широкое, мраморное, скользкое. Не то, которое я помню.

— Ох, э-эрди… — встречает меня служанка у входа и замирает столбиком на месте. Она меня не знает, а вот старший над слугами чуть ли не бежит ко мне. Глаза круглые, пот выступил на лбу, дыхание поверхностное — узнал, сразу понял, что ничем хорошим ни для кого мой приход не обернется. Умный старик.

— Где мой брат? — перехожу я к главному.

— Эрд Меланиар в столовой, обед, эрди Меланиар, — пусть и с заминкой, но он склоняет голову. И тут же перекладывает всю вину на меня: — Как мне о вас доложить?

— Не буду портить семье брата аппетит, к тому же я не голодна. Я займу одну из гостиных, может, ту, которая раньше была бежевой… Там вид из окна лучше, — предлагаю я. — А потом можешь доложить обо мне. Скажи, что я пришла за своим имуществом.

— Подать чай и десерт?

— Да, я не против, проводи меня, — киваю я слуге, стягиваю с плеч плащ и бросаю в руки служанки. Никогда так не делала, но в доме брата нужно поступать так, как он.

— Гостиная теперь не бежевая, эрди, — открывают передо мной дверь. На помощь старшему над слугами приходят еще двое. Я бы назвала их командой поддержки. На лицах молодых мужчин проскальзывает удивление и интерес. — Предпочтете остаться здесь или предложить вам другую комнату?

— Свежая зелень и перламутр, — оцениваю я цвет стен и обстановку, прищурившись. — Пусть будет, одобряю.