Королева открывает глаза

Глава 5, в которой героиня остается без дома (1)

«Точка» приводит меня к одной из старых кладовых, приходится вызывать слугу-ключника, потом отодвигать ящики и старую мебель. Тогда-то я и вижу этот сундук. На самом деле он мне знаком: стоял у мамы вместо тумбочки рядом с ее рабочим столом. На нем я сидела как на лавке, с него как-то упала, едва не разбив нос.

Широкий, плотный, деревянный, обтянутый темной кожей, большой даже по моим сегодняшним меркам. Узоры на коже едва видны, но до сих пор различимы. Углы окованы металлом — на вид обычное затертое поцарапанное железо, вот только меня этой маскировкой не обмануть. На контрабандном рынке драконью чешую продают на вес золота — не монет, а полноценных золотых слитков. Сундук очень непрост, а декоративные узоры на его боках — это точно кость. Неизвестно, правда, чья, может, и человеческая. Все-таки сундук некроманта, как ни крути.

Я советую слугам исчезнуть, иначе брат их просто уволит в тот же миг, как увидит рядом со мной. А когда рядом не остается никого, открываю сундук. Замок достаточно быстро распознает прикосновение моей магии, заклинание на замке простейшее, одно из первых, которое я выучила. На секунду я замираю, опасаясь того, что увижу внутри, но потом собираюсь с силами и откидываю крышку.

Горе ждет едва ли секунду, а потом разрастается, царапается изнутри, наполняет меня целиком: ее запах, ее вещи, ее книги и почерк на бумагах тоже ее. На мгновение мелькает ощущение семейного счастья и уюта, давно забытое, и я тяну на себя мамину шаль, чтобы уткнуться в нее лицом, вдохнуть и попытаться пережить годы разлуки.

— Ты уедешь из Иливатеры и никогда сюда не вернешься, — говорит мне Рандор, мой старший родной брат, и я понимаю, что так и придется сделать. Я для него ошибка. Он не позволит мне получить все — и спокойную жизнь, и наследство матери. Я, конечно, не планировала покидать страну, не планировала ничего, кроме получения принадлежащих мне вещей, но Рандор всегда был склонен к преувеличению.

— Мы договорились, — пожимаю я плечами и возвращаюсь к сундуку и его содержимому.

— Забирай этот хлам и исчезни из этого дома. Через черный вход, конечно, — слышу я напоследок, еще успеваю увидеть, как он кривится в отвращении, перед тем как развернуться и оставить меня одну.

Я не собираюсь с ним спорить, наши силы слишком неравны. Он не признает свою ошибку, не признает, что не исполнил последнюю волю нашей матери. Я уверена, что в его голове все просто: эти вещи мне не нужны, поэтому он их спрятал. Непонятно, конечно, почему не уничтожил, почему хранил эти опасные для его репутации вещи… Возможно, у него еще есть чувства, возможно, не все измеряется правилами и традициями, возможно… Но я уже давно не та наивная маленькая девочка и не готова искать в действиях брата причины, которые покажут его благородные намерения. Как говорят в трущобах, хоть запихни ему в задницу целый розовый куст, а вонять он для меня меньше не станет.

— Что ж, теперь ты мой, — говорю я сундуку и сама же тихо смеюсь: сомневаться в том, правильно ли я поступила, жалеть о прошлом и неслучившемся будущем буду потом. А пока я подцепляю сундук за боковую удобную ручку со стопором и тяну на себя.

Сундук определенно артефактный. Чары срабатывают мгновенно — вещи внутри теперь не перевернутся, вес сундука ощутим, но подъемный, а боковинам из скользкой драконьей чешуи не страшны ни дорожная плитка, ни каменная крошка. Настоящее сокровище, а не сундук — необходимое приобретение для каждого уважающего себя мага с деньгами. Только охранные чары нужно будет заново ставить.

Единственная проблема — тянуть сундук в мою квартиру пешком, по пути зайдя во все нужные мне торговые лавки, это очень-очень неразумно. Чтобы посмотреть на диковинку, сбежится полрайона. Поэтому я выбираю один из отелей средней руки, где и охрана хорошая, и комнаты мне по карману. Пусть мой драгоценный груз подождет меня здесь.

Сундук действительно ждет, пока я разделаюсь с текущими делами: оплачу комнату, пообедаю, потому что до ужина еще далеко, схожу в знакомую лавку за охранным амулетом. Для того чтобы обновить чары, нужно показать сам предмет наложения, а это небезопасно — демонстрировать другому магу в Иливатере некромантские вещички. У меня нет верных друзей среди магов, только хорошие знакомые. Поэтому обойдусь обычным амулетом.

Очень хочется заглянуть внутрь, вот только брат не будет ждать. Я уже достаточно взрослая, чтобы верить в его благородность. Он знает, где я живу, район уж точно, и знает, как сделать мою жизнь хуже, чем она есть. Остается вопрос: кто из нас успеет раньше.

К тому же я не пропадаю, не предупредив хотя бы Корни. Так уж у нас заведено.

— Эрди, не ходи туда, — не успеваю я выйти из нанятой повозки в начале квартала, как мне заступает дорогу худой подросток.

— Что там? Тебя Корни прислала? — я с трудом, но узнаю одну из девочек, которые помогают в таверне. Та быстро-быстро кивает и отступает в тень, взволнованно переплетает пальцы. Я хмурюсь, расплачиваюсь с возницей и подхожу ближе.

— Так что там?

— Чистильщики, эрди, — шепчет она. — Ищут магиков…

Маги тоже бывают преступниками, убийцами и ворами, сходят с ума, проводят отвратительные эксперименты, создают фальшивое золото или используют обычных людей без их согласия. Для подобных случаев есть орден Милующего, они находят, воспитывают и тренируют лучших охотников на оступившихся магов. Вот только стоят их услуги дорого. Поэтому в Иливатере есть свои орденцы, точнее, отряды магической зачистки или «чистильщики».