Королева открывает глаза

(2)

— Жжется, — жалуется она, оттягивая что-то возле ребер. Рейнхарду приходится перейти на более глубокие слои магического зрения, чтобы рассмотреть паутину обета. Любой, кто касается тайны Королевы, оказывается им связан. Впрочем, личу она может причинить боль, но не убьет.

— Но говорить ты можешь?

— Все так же жесток и безразличен, от того тухнешь без любовного внимания. Какая женщина тебя выдержит, мой мальчик? — хихикает Фидлер. Но Рейнхард не поддается на провокацию. Стоит ему начать оправдываться и вспоминать, когда последний раз он выделял время на что-то серьезнее случайной ночи, и их беседа существенно затянется.

— Мне по крайней мере доступно любовное внимание, — все-таки он не сдерживается, опускается до ребяческих издевок.

— Верно, — признает Фидлер и, слава Милующему, переходит к делу. — Пробуждение Королевы — почти неизученный феномен. Данных — крохи, любые документы того периода жгли, не щадя, сам понимаешь, то, что происходило во времена Черных черепов, никого не обошло стороной.

— Сколько раз она пробуждалась? — Рейнхард проходит к столу и присаживается на его край. В шатре один стул и один стол. Впрочем, личу не нужно спать, а стул это скорее дань привычкам и удобству.

— Пробуждалась — один раз, — исправляет его Фидлер. — Предупреждение от Ветника с тех пор получали три раза, последний раз — около пятидесяти лет назад. Информация в Запретных архивах есть, я там ее и нашла, почитаешь сам.

— Итак, твой наставник услышал слово Вестника и…

— Обосрался от страха, не мог поверить, — хохочет она. — Черный шнур «требования» передавался в роду Йорнатон от некроманта к некроманту. Но обычно не везло боковым ветвям, а Никлас Йорнатон происходил из главной семьи, второй в очереди наследования. И он точно не хотел рисковать собой ради ритуала.

— Так что он сделал?

— Сбежал. Но как?.. Могу только предполагать, что это связано с условиями свидетельства. Первое, быть свидетелем может только живой, — Фидлер загибает один палец. — Но умереть тебе так просто не дадут, сработает клятва, это два. Маги того периода были чудовищами, иначе не назвать. Йорнатона корчило от боли за один намек на подобные мысли.

— Но он нашел лазейку.

— И это три. Клятву и «требование» можно передать. Иначе откуда появятся новые свидетели, когда придет время и Королева снова откроет глаза.

— Но нового свидетеля Вестник не искал, ритуал был проведен без одного составляющего, возможно, поэтому все присутствующие были стерты, как если бы не рождались, — задумывается Рейнхард, потирая подбородок. — Свидетель должен был быть ни мертв, ни жив…

— Ты такой сексуальный, когда работаешь головой…

Фидлер вмешивается в ход его мыслей, прерывая. Рейнхард скрипит зубами и поднимает на нее глаза:

— Что?!

— Захотелось посмотреть на тебя разозленного, — хохочет она, запрокидывая голову-череп. — Знаешь ли, у меня теперь не так и много развлечений в этой форме существования. Ну хорошо, не злись, дам тебе еще подсказку. Наставник ушел с ученицей и не вернулся. Она же буквально за неполных год закончила или передала все исследования и покинула Некрополь.

— У нее были причины?

— У свихнувшейся Йорнатон? Она горела этим местом, ее буквально трясло от вида костного материала, так хотелось поэкспериментировать, — шипит Фидлер. — Чтоб ты понимал, она взяла восьмой ранг в «Некротической материалистике», а ее тогда курировала Сантарон, склочная педантка, которая годами могла отправлять на пересдачи. Йорнатон должна была стать старшим специалистом, это было понятно еще в ученичестве.

— Но все бросила и уехала…

— То-то и оно, — качает головой Фидлер. — Найдешь ее — найдешь ответы. Хотя… Может быть, я все это специально рассказываю, чтобы тебя запутать, мой мальчик? Чувствуешь, как смерть стоит у тебя за спиной? Страшно?..

— Стерва, — коротко и зло бросает слово Рейнхард.

Наставница срывается с места и покидает шатер, громко хохоча. Что ж она получила то, чего желала, — его эмоции. Впрочем, лич Фрея Фидлер права: его смерть ближе, чем он планировал. Рейнхард прикрывает глаза, находит в сознании ростки паники и стирает их. Некромант не способный держать свой разум в тонусе, а эмоции — в узде, — плохой некромант, легкая добыча для сильных духов, которым хочется испытать, что такое человеческое тело.

То, что прошлый ритуал закончился уничтожением всех свидетелей, еще ничего не значит. Была как минимум нарушена процедура. У него есть время. К тому же смерть не может стать ближе или дальше, она просто есть — и все.

— Эта должна передать этому, — слышит он гулкий шепот немертвого — одного из скелетов-помощников Фидлер. — Хроники об изначальном пробуждении находятся в четвертой секции, зал времени Горного сердца. Личные дневники свидетелей — первая, третья, восьмая секции, зал времени Мертвой воды. Свидетели следующих пробуждений. Секция три, Белые топоры. Секция два, Изумрудные копья. Секция два, нынешнее время, время Водных клыков. Желаю удачи. Будет жаль, если ты умрешь так бездарно, мой мальчик.

Рейнхард хмыкает и встает на ноги. Больше от Фидлер он ничего не добьется, по крайней мере, сейчас. Стоит наведаться в архивы. К тому же там должен быть один из свидетелей пробуждения.