Королева открывает глаза

Глава 13, в которой некромант кается

Вернеру Йорнатону восемнадцать лет и четыре месяца, и он действительно некромант. Закончил академию в своем родном городе, удачно прошел посвящение и, как ему казалось, выиграл в лотерею. С одной стороны, семья Вернера принадлежит к знатным, а с другой, сам молодой некромант находится где-то в самом конце очереди на наследование, боковая ветвь, ненужные потомки. Поэтому попасть после посвящения в ученики к королевскому некроманту, к эрд-магистру — это действительно великая удача. Так ему казалось.

— Эрд-магистр просто очень строг и требователен, — трет красный нос Вернер и запихивается бутербродом с ветчиной, который я принесла с собой в качестве перекуса на работе. Так и хочеться спросить, что ел некромант все это время, пока был в Иливатере, но я сдерживаюсь. У парня живот к позвоночнику прилипает, и даже если у него черви в кишках, так все равно быть не должно.

— Насколько строг? — интересуюсь я.

— Иногда очень, наказания есть за непонятливость или излишнее любопытство, если споришь или тревожишь не тогда, когда нужно, — он неловко дергает плечами, и я подозреваю, что это эрд-магистр его и бил. — Но он очень отходчивый! И всегда дает шанс исправиться!

Я понимающе вздыхаю и опускаю голову на руки. Да, я знаю, что это такое: ты изо всех сил пытаешься понравиться взрослому. Нет разницы — тебе четырнадцать лет или восемнадцать. Кажется, что дело в тебе, именно ты где-то ошибся, что-то испортил, что-то не так понял, а взрослый не может ошибаться, наказание было оправдано и так далее, тому подобное. Кажется, что стоит потерпеть еще немного — и тебя одобрят, похвалят, оценят. Ха.

Вот только скажи я Вернеру, что его эрд-магистр — сволочь, он не поймет. По крайней мере, сейчас не поймет. Иначе возникает вопрос: зачем я столько страдал, ради чего, ради эфемерной возможности заслужить признание человека, который в общем-то сволочь и не станет относиться ко мне лучше?

Поэтому я просто вздыхаю и говорю другое:

— Значит, твое наказание — это достать наставнику книги.

— Да. Он сказал, какие и где их искать.

— А он сказал, что эти книги нельзя выносить? Что тебе придется их украсть? — я многозначительно дергаю бровями. Вернер мнется и бормочет:

— Он сказал, что это проверка моих возможностей. А по возвращению он пригласит меня в свою исследовательскую группу и возьмет с собой на прием в королевский дворец. А это очень почетно! Ну и как его ученик, как будущий королевский некромант, я должен справиться со всеми проблемами. Мою магию никто не остановит, ведь в Иливатере нет некромантов…

— Потому что здесь и без некромантов магов хватает! — повышаю я голос, и Вернер тут же сжимается, прячет голову в плечи. Очень говорящие привычки. — Расслабься. Уже чудо, что ты каким-то образом нашел Фалейскую академию магических искусств, пробрался внутрь, вынес книги и добрался обратно до Севетора.

— Н-нас было трое, — едва слышно отвечает он. — Ульрих попался в ловушку в академии, Ангелику ранили на пути обратно.

— Ясно, — вырывается у меня стон. В принципе никаких вопросов к магам Иливатеры у меня нет. И к чистильщикам в данной ситуации тоже. Воров и грабителей нужно выслеживать и карать. Если они сопротивляются при задержании, то применяют силу, вплоть до калечащих и убивающих чар. Но если некромантов гнали такой толпой, то что они успели натворить? — Вы кого-то убили?

— Н-нет! Я надеюсь, что нет, — мотает он головой так, что кажется, он оторвется.

— Прокляли?

— Д-да, Ангелика призывала пьющие сущности, были некрозные проклятия, ужасные тени, огни блуждания и морочащие духи, — признается он. — И скелеты…

— Какие скелеты? В Иливатере кремируют! — я хватаюсь за голову, от одного списка проклятий мне уже плохо. Именно после таких случаев некромантов в Иливатере начинают искать с еще более жуткой целеустремленностью!

— Скелеты животных были в соседнем здании. Там музей естествознания.

Я сразу вспоминаю этот самый музей, действительно там были скелеты, даже драконий был. Впрочем, это только усугубляет ситуацию. Трое некромантов проникли на территорию соседней страны, вломились в магическую академию силой, раскидывались проклятиями, чтобы отбиться от охраны, «оживили» скелеты животных, то есть вселили в них временно духов. Один погиб в академии, вторая — во время погони. Последний скитался по мусоркам и подворотням, спал чуть ли не в звериных норах, ел траву и мусор, спасся чудом от патрулей и теперь пытается перейти границу с Окрейном.

— Как тебя не поймали у стен Севетора?

— Здесь почти все дороги отмечены «заметками» и «точками», — ошарашивает меня Вернер. Я озадаченно дергаю бровью и вспоминаю, что особо не приглядывалась, когда ехала. — Некоторые старые, даже непонятно, что за сообщения в них. Какие-то новые. Кажется, раз в пару лет служащие Некрополя объезжают места древних битв с немертвыми, проверяют, не изменилась ли завеса, нет ли дыр или утоньшений.

— Утоньшений?

— Так ведь мало ли что захочет вернуться из-за завесы в таких местах… — передергивает плечами Вернер. Его слова мне непонятны, потому что всем известно, что завесу нельзя прорвать, оттуда ничего не возвращается. Иначе мир ждал бы коллапс. Как вода вытекает из дырявой фляги, так и сырая магия хлынула бы к нам. Но, видимо, магическая наука в Окрейне не достигла тех же высот, что в Иливатере. Впрочем, спорить сейчас нет смысла, и я только киваю, мол, хорошо, я тебя поняла, а теперь вернись к тому, как ты оказался в Севеторе.