Королева открывает глаза

(2)

— По «точкам» я добрался до старых каменоломен, прошел отмеченными путями и оказался внутри города.

— Почему в моей лаборатории?

— Близко к городским стенам. И она была пустая, когда мы здесь останавливались в прошлый раз. Самая крайняя и заброшенная, никто не заметил, мы и документы тут спрятали, — признается Вернер. — Ульрих нам варил зелья и вкусную похлебку… Он женился недавно…

Я проглатываю злые слова, потому что это идиотизм — выполнять подобные задания. Где были их головы, хочется спросить. Но к сожалению, ясно и так, где именно, как-будто в Иливатере такого нет — и среди простых мастеровых, и среди магов. В зависимости от традиции и области знаний наставник может даже распоряжаться имуществом ученика, разрешать и запрещать ему свидания с семьей, друзьями или любимыми, регулировать, что ученик носит и что ест. Не выполнить задание наставника — иногда это перечеркнуть свою будущую карьеру, нередки случаи отвратительного отношения к ученикам — домогательства, битье, скотские условия.

Является ли это повсеместно распространенным? Нет. Стоит ли ждать, что подобное отношение исчезнет само по себе? Тоже нет. Конечно, есть законы, которые регулируют сферу отношений между наставником и подопечным, но так редко в резонансных случаях удается добиться хоть какой-то реакции от королевского двора и справедливого осуждения! Особенно когда этот наставник мастерит амулеты и поставляет их ко двору еще со времен деда нынешнего короля.

Одно хорошо — в Иливатере ты можешь выбрать альтернативу. Присоединиться к гильдии мастеровых или стать послушником в одном из храмов, поступить за деньги или по собеседованию в одну из высших академий — то есть добиваться своего места в этой жизни с большими затратами времени и сил. Скорее всего, стать королевским поставщиком у тебя не выйдет, но свои пирожные каждый день есть можно будет.

Наверное, и в Окрейне есть выбор. Только вот кто в семнадцать-восемнадцать понимает всю тяжесть последствий? Особенно когда наставник — знаменитый и влиятельный, и ты им восхищаешься, а еще хочешь утереть нос своему семейству, которое считает тебя неудачником.

— Книги вы достали, — я киваю на лежащие на столе тома.

— Д-да, — тихо соглашается Вернер и потом несмело спрашивает. — Так что со мной будет?

— Больше всего сейчас мне хочется сдать тебя чистильщикам, — мрачно отвечаю я. И это так. — Ты посмел приехать в чужую страну, чтобы воровать и проклинать. И еще неизвестно, все ли проклятия обратимы и не умрут ли пострадавшие. Здесь нет некромантов. А маги духа или те же храмовники иногда не могут справиться с последствиями!

— Я не… — блеет что-то Вернер, но мне все равно на его оправдания. Сейчас не время молчать и жалеть его.

— Вы — да! Вы — грабители! И не надо говорить «я не знал». Все ты знал. И твой обожаемый наставник — тоже знал. Потому что ему все равно. И тебе уже все равно, как ты пройдешь к своему будущему — по чужим головам и трупам или честной дорогой. В следующий раз, кстати, он запорет тебя розгами до смерти, и все будут смотреть и сожалеть, не никто не вмешается и не поможет!

— Я, я не… — он снова принимается утирать слезы.

— Жалко себя, да? — понимающе цежу я слова. И мне себя было жалко. Когда я видела счастливых молодых магов, которые прошли посвящение, в кругу своих семей и друзей. Они шли дальше — туда, куда мне вход был закрыт. Как же мне хотелось стать жутким некромантом и всем отомстить — и этим счастливчикам, и брату, всем доказать, что я могу! Наверное, так и присоединялись к Немертвым повелителям. — Конечно, себя жалко. И для себя хочется самого лучшего. А никто не подскажет, как этого «лучшего» добиться. Для этого по идее и существуют наставники. Но кроме магии и знаний, стоит помнить, что есть еще совесть и обычные законы. И по закону тебя должны были пырнуть где-то на пути к Севетору мечом и имели на это полное право. Слова твоего наставника — это то, что он хочет для себя, а не то, что он хочет для тебя. Ты сам должен принимать решение — следовать им или нет, выполнять или нет, и нести за это ответственность.

— Но оно так не выходит, — шепчет Вернер. — Не выполню задание — меня ждет наказание.

— Оно тебя ждет всегда, оступишься — получишь розги, — хмыкаю я. — Такова дурацкая жизнь. Да, иногда приходится нарушать правила и законы. Главное — где проходит твоя черта. Кто-то использует некромантию, чтобы спасти от духов дом, а кто-то…

— Создает отряд немертвых и отбирает чужой дом?..

— В целом, верно, — пожимаю я плечами. — Ладно, разговоры разговорами, и я не тот человек, чтобы читать мораль. Хотя и читаю, да…

— Я, кажется, понял.

— Вряд ли, — вздыхаю я и качаю головой. Ну да, удобно трындеть про мораль и правила, когда у тебя есть опыт за плечами, возраст, деньги и ты не так зависишь от окружения, как это может быть в восемнадцать лет. Но и не трындеть нельзя. — Слушай. Я не сдам тебя чистильщикам и даже помогу вернуться в Окрейн. Вот только книги я выносить из Иливатеры не стану. Подумай, что хочешь с ними сделать. Можешь спрятать, потом вернешься, когда все успокоится. Мне все равно. Но за ворованные вещи я отвечать не буду.

— Но что мне делать?.. — растерянно хлопает он глазами.

— Не знаю, сам решай, ты уже не ребенок, — устало отвечаю я. — Вот еще одно зелье, выпей. И садись красить свои сапоги, времени у нас не так и много.