Королева рубиновых драконов, или Попаданку не спрашивали

Глава 25. Терон. Прощание

Брат был прав. Письмо из Миадина мне не понравилось. Оно было от горничной Лины. Динара, как она представилась, сообщила, что принцесса спонтанно инициировалась и улетела в неизвестном направлении. В целом, это было не так уж плохо, хоть и неожиданно. По крайней мере в истинном облике дракону не так то просто навредить. Я переживал за нее, но сейчас не мог покинуть дворец. Мне оставалось лишь надеяться, что отправленные отряды смогут отыскать принцессу.

Следующие два дня до церемонии я ходил сам не свой, пытаясь навести в голове порядок. Меня преследовали мысли об отце. Я гнал их как мог, стараясь занять себя чем-то и отвлечься. Но печаль утраты заполняла собой всё пространство, вызывая сожаления об упущенном времени и подбрасывая воспоминания.

Хоть мы и не были близки, он дал мне то, чего не получал ни один драконий бастард: семью, признание младшим принцем и дворцовое воспитание. Небольшая разница в возрасте позволила мне учиться наравне с наследником. Только брат осваивал управление королевством, а я – военное дело. И добился в нём немалых успехов. Ни один незаконнорожденный дракон – а тем более полукровка – такого не имел.

Помню, когда мы с Кенаром были ещё детьми – я пообещал ему, что никогда не подниму на него своё оружие и не буду претендовать на трон. Отец застал нас в тот момент, когда я собирался резать руку для принесения клятвы на крови. Он всегда был довольно снисходителен до наших проделок, прощал все глупости, вот и в этот раз лишь нахмурился и сказал:

— Не сомневаюсь, что ты и без клятвы сдержишь своё слово, сын.

С годами чувство благодарности за всё, что он мне дал, переросло в чувство долга. И теперь я готов был сделать всё необходимое, чтобы доказать всем – отец не ошибся во мне. Я должен был оправдать его веру и стать достойным сыном.

Чтобы справиться с тоской и заполнить пустоту в сердце я проводил время на полигоне. Папа всегда говорил – уверенность приходит от дисциплины и тренировок. Ведь слабое тело ослабляет разум. Нанося манекенам удары мечом я давал выход той боли, что разъедала душу, как кислота. Чтобы быть лучшим, я должен работать больше, чем все остальные. Я должен быть сильнее и довести дело до конца. Должен избавиться от Ордена Свободы!

— Ради отца! — удар! И снова удар! Пылали глаза, в сердце разгорался пожар.

Манекен жалобно скрипнул и развалился.

Утро встретило город тяжёлой пеленой низких серых туч, словно само небо облачилось в траур. Даже птицы молчали, будто боясь нарушить тишину этого дня.

Улицы, обычно оживлённые и шумные, теперь напоминали застывший поток: горожане медленно стекались к дворцу, заполняя всё свободное пространство. В их глазах читалась не просто печаль, а глубокое, почти физическое ощущение утраты. Путь лежал к Храму Драконьего Покоя – древнему святилищу на окраине города. Там, в пламени, питаемом кровю и магией рода, дракон должен был воссоединиться с предками. Огонь, который когда-то дарил жизнь и силу, становился вратами в вечность.

Двери распахнулись и магически зачарованные носилки с телом отца медленно начали свой последний путь. Традиционно следом шли родные и близкие, затем друзья и приближённые, а замыкали процессию обычные люди, желающие попрощаться. Драконы облачались в цвета своего рода, превращая колонну в пёструю молчаливую ленту, а человечество отдавало предпочтение чёрным одеждам, и в знак скорби о погасшем огне несли в руках зажжёные свечи.

Храм представлял собой открытое сооружение круглой формы, способное вместить несколько десятков драконов в истинном обличии. Вход украшала большая арка из чёрного гранита, а стены снаружи были покрыты лианами и мхом. Внутри по периметру располагались каменные статуи, изображавшие первородных. У их подножия стояли чаши, от которых шли к алтарю глубокие желоба. В отличие от шаманских храмов здесь не было упоминаний о человеческой ипостаси. Людям в принципе вход в святилище был запрещён.

В центре располагался большой прямоугольный алтарь, на который водрузили отца. По правую руку от него встал Кенар, по левую я, а в изголовье Валира. Все остальные выстроились по кругу, отступив к стенам и раскачиваясь в стороны и начали читать слова прощания на старинном диалекте первородных драконов.

Как только слова были произнесены, стены храма завибрировали от древней магии, призванной нами. Все драконы приняли свой истинный облик и склонили головы, признавая силу огня, что вспыхнул в чашах и устремился к алтарю.

Прощай, папа! Я буду помнить, я не отступлюсь!

По окончании церемонии, приняв человеческий облик драконы покинули храм. Выйдя за пределы арки я обернулся и окинул взглядом величественное сооружение. Вместо благоговения оно вызывало лишь тоску, отдающуюся глухой болью в груди.

Однако далеко от святилища я уйти не успел. Над головой послышались тяжёлые взмахи крыльев и округу огласил душераздирающий рёв. В небе зависла рубиновая драконица, устремившая свой пристальный взгляд на меня.