Королева сердец

Глава 1. Ритуал на крови

Тенебрис. Тронный зал дворца дроу.
Ночь Зимнего Солнцестояния.

Воздух дрожал от магии.

Тысячи черных свечей опоясывали тронный зал, их языки пламени тянулись вверх, но не давали тепла , только ледяной, голубоватый свет, отражающийся в полированном обсидиане стен. В центре зала, выложенная древними рунами, полыхала пентаграмма Призывания Истинности.

Король Эревис восседал на троне из вулканического стекла, подперев щеку рукой. Его серебряные волосы струились по плечам, как расплавленный металл, а глаза цвета грозового неба смотрели на происходящее с откровенной скукой.

“Очередной Отбор. Очередные лица. Очередные амбиции под маской невинности.”

Двадцать три девушки в роскошных одеждах стояли на коленях вдоль пентаграммы. Двадцать три пары глаз горели надеждой, страхом и расчетом. Эревис видел их насквозь: каждая мечтала о короне, каждая лгала, каждая продала бы душу за право называться королевой.

— Начинайте, — коротко бросил он, даже не шевельнувшись.

Верховный маг, древний дроу в багровой мантии, взмахнул посохом. Руны в пентаграмме вспыхнули багровым.

— Кровью предков, магией земли, призываю метку Истинной!

Первая девушка вскрикнула. На ее тонком запястье, прямо над голубоватой веной, начал проступать тонкий, похожий на паутину узор. Магия выжигала его медленно, причиняя боль, но никто не смел жаловаться. Это была честь.

Эревис перевел взгляд в тень, к колонне у дальней стены. Там, скрестив руки на груди, стоял Грон.

Генерал орков был единственным, кто не принадлежал этому дворцу. Два метра чистой мускульной силы, длинные черные волосы, заплетенные в боевые косы, и клыки, которые он даже не пытался скрывать за насмешливой ухмылкой. Его родовые татуировки, сложные узоры, покрывающие руки и шею , слабо светились в темноте.

Эревис знал, зачем орк здесь. Не ради дипломатии. Не ради союза. Грон чувствовал то же, что и он сам — надвигающуюся катастрофу. Магия мира сходила с ума, и Отбор должен был стать либо спасением, либо последней каплей.

“Или просто зрелищем для этого дикаря, — подумал король. — Презирает он все это”.

Грон действительно презирал.

Он смотрел на хрупких дроу, корчащихся от магии, и чувствовал только отвращение. Искусственные улыбки, фальшивые ресницы, ароматы духов, которые не могли перебить запах страха. Ни одной настоящей женщины. Ни одной, чье сердце билось бы в такт с его собственным.

“Стая самок, готовых драться за самца с самой блестящей короной, — усмехнулся про себя Грон. — Я лучше уйду в степь и подохну в одиночестве.”

— Лираэль из рода Теней, — объявил маг.

Высокая, точенная, как статуэтка, девушка выступила вперед. Ее платье из лунного шелка струилось за ней, а улыбка была безупречна. Эревис заметил, как напряглись ее пальцы, когда магия коснулась кожи. Метка вспыхнула ярко — очень ярко. Другие невесты зашептались, завистливо косясь.

Лираэль опустила глаза в притворной скромности, но Эревис видел торжество в ее взгляде.

“Фаворитка. Кандидатка от знати. Марионетка своего рода.”

Он едва подавил зевок.

— Ингрид из Северных Кланов.

Вперед вышла другая — светловолосая, с кожей белее, чем у остальных. Она не улыбалась, не играла, просто встала в круг и выдержала боль молча, даже не поморщившись. Метка легла на ее запястье ровно, но не так ярко.

“Эта хотя бы не лжет”, — отметил Эревис.

Грон тоже посмотрел на Ингрид с интересом. Северная кровь. Такие женщины рожали здоровых детей и умирали с мечом в руке, если нужно. Но даже она... нет. Не его Истинная. Татуировки молчали.

— Веста из Южных земель.

Маленькая, пухленькая брюнетка дрожала так сильно, что едва держалась на ногах. Когда магия коснулась ее, она вскрикнула и расплакалась. Метка вышла бледной, едва заметной.

Эревис поморщился. “Зачем ее вообще привезли?”

Маг продолжал вызывать девушек одну за другой. Метки вспыхивали и гасли, узоры ложились на кожу. Эревис считал про себя. Десятая. Пятнадцатая. Двадцатая.

Скука стала невыносимой.

Грон уже собирался уйти, к черту дипломатию, к черту этот фарс, когда внезапно воздух в зале изменился.

Сначала Эревис почувствовал это. Легкое покалывание в кончиках пальцев, словно перед грозой. Он выпрямился на троне, впервые за вечер проявив интерес.

Грон тоже замер. Его татуировки вспыхнули — ярко, болезненно, так, как не горели никогда прежде.

— Что это? — рыкнул он, делая шаг вперед.

Маг растерянно уставился на пентаграмму. Руны, которые должны были контролировать поток силы, пульсировали хаотично. Свечи замигали, задуваемые невидимым ветром.

— Я... я не понимаю, ваше величество... — проблеял маг. — Ритуал завершен, но магия... магия не успокаивается!

Пентаграмма взорвалась светом.

Ослепительная вспышка ударила в глаза. Эревис вскинул руку, защищая лицо. Грон зарычал, заслоняясь локтем. Невесты завизжали, попадали на пол, закрывая головы.

А потом огромное витражное окно за троном то, что не открывалось столетиями, запечатанное древней магией, с грохотом распахнулось.

Ледяной ветер ворвался в зал, задувая свечи. Шторы взметнулись к потолку, как крылья чудовищ. Осколки стекла дождем посыпались на каменный пол.

И сквозь этот вихрь, кувыркаясь в воздухе, в тронный зал влетело нечто.