Королева Шабаша

Глава 3

      Извинялась Кира так же, как и заботилась — замаскированно. По возвращении я обнаружила на своей кровати батончик мюсли и записку корявым подчерком: «На обиженных воду возят! Жри вот!». Я тихо засмеялась и плюхнулась на постель, сразу же разворачивая презент. Мне срочно нужно было поесть, встреча с инквизиторами — это стресс! В комнату забежала Ева, которая только переоделась, она села рядом и внаглую отломила кусочек себе, я протестующе замычала.
      — Кира! Хватит читать! У нас тут такое! — воскликнула Ева, дожевав.
      — Что, увидели кракозябру? — соседка лениво перелистнула журнал.
      — Нет! Инквизиторов!
      — Ева, блин, скажи ещё шпиндельбобзеля!
      — Вообще-то это были инквизиторы, директрисе даже пришлось нас прикрыть, — я скинула тапочки и с ногами забралась на кровать.
      — Да ну? — недоверчиво изогнула бровь Кира, отвлекаясь от журнала. — Что им тут понадобилось?
      — Мне казалось, ты знаешь, — Ева тоже разулась и залезла ко мне.
      — По-моему, они искали какого-то преступника… — вставила я.
      — Здесь? — удивилась Кира.
      Раздался стук, заставив меня вздрогнуть. Ева опередила нас, и сама спросила:
      — Кто там?
      — Ева! — в комнату зашла Лора, недовольно поморщившись при виде Киры. — Ты оставила записку.
      — О, точно! — Ева подскочила и пересела к Кире, жестом указывая Лоре на освободившееся место, та послушно села на мою кровать, скромно поджав ноги.
      — В записке ты говорила про инквизиторов. Что случилось? — спросила Лора, демонстративно игнорируя Киру.
      — Они были в школе, искали какого-то преступника, — подала голос я.
      — Да ладно? А мне-то уж казалось, что заучилась… — пробормотала Лора.
      — Ты о чём? — Ева подалась вперёд.
      — Ну, видела парня одного… вроде инквизитор…
      — Мы тоже! Четверых! И главного ихнего!
      — Их, — поправила Кира.
      — А? — Ева покосилась на мою соседку. — Ну да, их. Давид Адамович его зовут, да, Алис?
      — Ага, — подтвердила я, глядя на то, как соседка недовольно морщится. — Кира, ты его знаешь?
      — Вроде того. Он не Главный Инквизитор, разумеется, но один из Совета Братства.
      — Интересно, что за преступник, если его один из Совета ищет, — задумчиво пробормотала Лора.
      Мы замолчали. Не знаю, сколько бы мы ещё сидели, придумывая разнообразные теории, но нас прервал отбой. Ева и Лора ушли к себе, а я наконец переоделась. Сходила в душ, а после залезла под одеяло. Кира всё так же читала, но теперь книгу. Пожелав ей спокойной ночи и даже дождавшись ответного «угу», я укуталась в одеяло и легла на бок, думая о том, как быстро поменялась моя жизнь.
      Проснуться пришлось раньше обычного — меня разбудило какое-то тихое шуршание. Я привстала на локтях, успев заметить лишь закрывающуюся дверь, а затем удивленно поглядела в окно, за которым стояла глубокая ночь. Постель Киры пустовала. Мне стало любопытно, так что я быстро встала, из-за чего перед глазами возникли пятна, обула тапочки и поспешила в коридор. Кажется, кто-то спустился вниз… Наверное, Кира. В коридорах стояла почти пугающая тьма и тишина, а ещё было холодно, особенно мне в одной тонкой ночнушке. Поёжившись, прошла по коридору, чуть не умерев от страха, когда прямо передо мной проплыло самое настоящее приведение. Стоило огромных усилий не заорать. Но ему, похоже, моё присутствие здесь было не интересно, так что я немного расслабилась, пытаясь дышать глубже, чтобы успокоить колотящееся сердце. Где же Кира?
      — Мамочки-и, — плаксиво протянула я, когда почувствовала, как что-то холодное и влажное коснулось моей ноги.
      Медленно опустила взгляд и закрыла рот руками, чтобы не закричать. Около моей ноги ползла огромная жирная змея, с длинными клыками и светящимися золотыми глазами. Она вдруг начала подниматься, пока её рожа не оказалась напротив моего лица, и, зашипев, оскалила пасть. Я рванула назад, улепетывая так, что меня бы наверняка внесли в Книгу Гиннесса по скорости бега. При этом я даже не орала! Когда я врубилась в кого-то, желание выразить свои чувства с помощью протяжного громкого крика возросло, но мне быстро заткнули рот ладонью.
      Меня трясло от ужаса и холода, так, что зуб на зуб не попадал. Рот же мне зажимал знакомый мне инквизитор, очаровательный блондин в очках с тёмной оправой. Правда, теперь он был без верхней одежды, пиджака и галстука, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты и рукава подвёрнуты.
      — Тише. Не кричи, хорошо? — мягко спросил он.
      Я кивнула и его ладонь исчезла с моего рта.
      — Куда бежала?
      — П-подальше о-от з-змеюки, — выбивая зубами чечётку, ответила я и обхватила себя руками.
      — О… Ты новенькая? Не легко тебе, да? — блондин улыбнулся, — Зачем выходила?
      — Ммм… — выдавать Киру не хотелось, — Послышалось что-то. Откуда я знала, что у них по ночам змеи всякие ползают?
      — Это чей-то фамильяр. Я его тоже видел. Очаровашка! Сама дойдешь до комнаты?
      Я кивнула и помчалась подальше от призраков, змей, инквизиторов и других чудищ.
      — Ты где была? — накинулась на меня Кира, как только я вошла.
      — Тебя искала! — я нырнула под одеяло. — Ты-то где была?
      — Пыталась узнать, почему по школе бродили инквизиторы… и ведь до сих пор бродят! Чуть не попалась одному!
      — А я попалась.
      — Что-о? Ты…
      — Тебя не выдала.
      — Хорошо.
      — Чей фамильяр — змея? С жёлтыми глазищами.
      — Директрисы, — ответила Кира, ложась в кровать.
      — Твоей мамы?
      — Ева уже доложила, да? Понятно. Давай спать.
      Я была всеми руками «за», к тому же, это ночное «приключение» меня вымотало. Опустившись на кровать и закутавшись в одеяло, я заснула. Меня снова тревожили сны, запомнить которые мне никак не удавалось, только какой-то шёпот въелся в мой мозг. Проснувшись, я ещё долго лежала на кровати. Киры в комнате не было, а часы показывали, что уже десять часов утра. Повозившись, я всё же приняла тяжело давшееся мне решение — выбраться из постели.
      — Слава Вселенной! Ты проснулась! — Кира вошла в комнату, когда я уже переоделась. — Если бы ты спала, убила б тебя. Терпеть не могу, когда кто-то отдыхает, а мне работать приходиться! Завтракала?
      — Не успела ещё.
      — Пошли, я тоже не успела, — соседка кинула сумку на кровать и поманила меня за собой.
      У Киры был «свой» столик в столовой. Самый дальний, стоящий в углу. Если туда поглядеть, то сидящий заметит, а вот он сам только в сам зал пялиться и может. Очень в духе Киры. К слову, еду здесь подавали отменную, к тому же, всегда давали выбор, сегодня, например, приходилось выбирать между запеканкой и омлетом с зеленью. Я предпочла второе, а Кира первое. Столовая была полупустая, видно, большинство успело позавтракать, так что мы быстро добрались с подносами до своего места. Мне ужасно хотелось есть, поэтому я тут же накинулась на еду, Кира же лениво тыкала вилкой в запеканку, отламывая миллиметровые кусочки. Теперь понятно, почему она такая худая… стоит взять с неё пример.
      — О нет… — пробормотала соседка, задвигаясь в самый угол и притягивая стул вместе со мной к себе. Вроде худая, откуда столько силы?
      Я удивленно поглядела на Киру, проследовав за её взглядом. К нам приближалась директриса и уже знакомый мне инквизитор со шрамом. Я резво подтянула свой поднос с тарелкой и кружкой, а также подвинулась к Кире ещё поближе.
      — Доброе утро, девочки! — поприветствовала нас директриса, садясь на свободный стул. Инквизитору же пришлось брать ближайший, чтобы подставить его к нам. Он сел прямо напротив Киры.
      — Отвратительное, — заметила моя соседка, недружелюбно рассматривая обоих гостей. — Что надо?
      — Детка, — сладко запела директриса, зажимая во рту сигарету, — как спалось?
Щёлкнула зажигалка, и женщина затянулась, выдыхая на нас облако ментолового дыма. Инквизитор поморщился и отвернулся к окну, делая вид, что он здесь просто мимо проходил.
      — Было бы лучше, если бы по школе не бродили стрёмные личности, — едко отозвалась Кира, красноречиво покосившись на инквизитора.
      — А ты, Алис-са? — протянула директриса, с полуулыбкой, глядя на меня. — Полоз говорит, у тебя выдалась бессонная ночка.
      Инквизитор тоже повернулся и испытывающее уставился на меня своими голубыми глазищами. Директриса расслабленно откинулась на спинку стула и внимательно следила за мной.
      — М… мне просто кошмары сняться, — почти честно созналась я. — Думала прогуляться недалеко, чтобы успокоиться…
      — Врёшь, — улыбнулась директриса, выдыхая прямо на меня дым, — Кошмары… Да, но вот зачем вышла?
      — Что-то услышала, — сказала я.
      Женщина поджала губы и внимательно поглядела на меня. Но я не врала, если уж она чует ложь, то должна об этом знать, а она, видимо, чует. Просто детектор лжи на выезде, честное слово!
      — Кира, — директриса повернулась к своей дочери, — ты же знаешь, что это плохо? Плохо лазить по чужим кабинетам!
      — А я-то что? — фыркнула Кира. — Это не я.
      — Да что ты?
      — Эдита, — наконец сказал инквизитор, — не нервничай.
      — Я бы вела себя спокойнее, если бы папка лежала на месте! Не знаю, зачем она тебе, Кира, но лучше верни её! — директриса грозно нахмурила брови и угрожающе посмотрела на свою дочь.
      — Да не брала я! — Кира нервно отшвырнула вилку. — Даже в кабинет твой зайти не смогла!
      — Ты не врёшь, — удивленно ответила директриса и поглядела на инквизитора.
      — Ничего не заметила? — как всегда хриплым голосом спросил тот у Киры.
      — Нет, — буркнула она.
      — А ты пошла за Кирой, так? — спросил он уже меня.
      Я кивнула, следя за тем, как инквизитор и директриса обмениваются обеспокоенными взглядами. Мы с соседкой тоже обменялись такими же взглядами. Я не понимала, что происходит, а незнание ещё больше подгоняло тревогу.
      — Как он мог проникнуть в школу незамеченным? — Кира поглядела на свою мать.
      — Кто «он»? — лениво спросила она.
      — Тот, кто украл у тебя какую-то папку. Преступник? Что происходит? Не хочешь сказать?
      — Нет. Что ж, девочки, приятного аппетита, — улыбнулась директриса, поднимаясь. — Хорошего дня!
      За ней ушёл и инквизитор. Мы с Кирой переглянулись. Не знаю, что тут происходит, но мне это не нравится.
      После завтрака Кира ушла на ещё один урок, при этом лицо её просто кричало о том, как она ненавидит свою наставницу. Я тоже решила посвятить своё время занятиям и взяла тяжёлую чёрную книгу «Практическое ведовство. Том 1». Интересно, сколько всего томов?
      Книга начиналась с того, что разъяснялось, кто такие ведьмы, почему они хорошие, а также прямым текстом посылались те, кто пытался их опорочить. Пролистав несколько страниц, я решила заглянуть в содержание. На глаза сразу же попался раздел «Праздники», который я и открыла. «Колесо года придумали последователи Викки, а инквизиторы решили, что это отлично подойдёт всем ведьмам в мире. Что тут греха таить, подошло. И не только им», — таковы были первые строчки этого раздела. «На сегодняшний день Викка признана наиболее удобной религией для ведьм. Однако, каждое сестринство в праве отмечать и другие праздники любых религий. И всё же, стоит учитывать, что боги викканства — одни из самых дружелюбных, тогда как многие из старых — те ещё прохиндеи», — прочла я. Мне начинало казаться, что эта книга ничего мне не объяснит, только запутает: какие боги? Думаю, стоит почитать про сам Самайн.
      «Самайн — кельтский праздник, день почитания мёртвых. Мы могли бы заменить это название на исконно русское, но согласитесь, ''Самайн'' звучит лучше, чем ''Осенние Деды''», — я хмыкнула. Похоже, несмотря ни на что, ведьмам глубоко плевать на религию и традиции. Хотя, то, что боги как бы существуют, заставляло меня ёжиться. Далее шла информация о Самайне, традициях праздника и тому подобное, признаться честно, я уже не читала.
      Мне хотелось это с кем-то обсудить, но Киры не было, да и вряд ли она будет в восторге от моих вопросов, именно поэтому я отправилась к двери в соседнюю комнату. Постучав и дождавшись ответа, вошла. Эта спальня ничем не отличалась от нашей с Кирой по своему строению и комплектовке, но… Я ещё не успела «обуютить» свою часть комнаты, а у Киры всё было завешено чёрными плакатами, завалено жуткими журналами и внушающими ужас книгами в тёмном переплёте. Наша комната выглядела мрачной. Полной противоположностью мне явилась комната девочек. Никто не завешивал белые стены чёрными плакатами, потому здесь было светло и казалось, что пространства больше. На Евиной кровати, где она сейчас сидела по-турецки, были раскиданы небольшие разноцветные бумажки, а среди них камни и кристаллы разных размеров и расцветок. Кроме того, сама постель была застлана ярким зелёным пледом, а Лорина — нежно-голубым. Собственно, её сторона комнаты тоже выглядела светлой, но оформлена она была в приглушённых цветах, и повсюду был порядок.
      — Привет, Алиса! — Ева помахала мне рукой. — Чего застыла? Проходи, садись… только не на мою кровать, а то у меня тут…
      — Садись на мою, — смилостивилась Лора, которая сейчас занималась за столом.
      — У вас очень мило, — я присела.
      — Ага, — ухмыльнулась Ева, — у нас тут нет мрачных дев.
      — Как твои дела? — Лора закрыла книгу и отодвинула её на край стола.
      — Нормально, вроде бы, — улыбнулась я в ответ. — Но я к вам по делу.
      — О! Выкладывай! — Ева скомкала одну из бумажек и запустила в угол комнаты, где стояла мусорка.
      — Я тут книгу начала читать… «Практическое ведовство» называется… Я там про Самайн читала, но, кажется, из «практического» там ничего.
      — А там и не будет, — улыбнулась Лора. — Из «практического» только со второй половины: амулеты, заговоры. Во втором томе уже мётлы пойдут и заклинания. Что ты хотела узнать?
      — Ну, Таша сказала, что нам приставят кураторов из инквизиции…
      — Да, — кивнула Ева, — но об этом и мы мало знаем. Нам ведь тоже по шестнадцать, мы с этим впервые сталкиваемся, как и ты. Насколько я знаю, всё зависит от твоего куратора. Да, Лора? Ты уж точно побольше знаешь.
      — Верно, — мягко улыбнулась Лора. — Всё зависит от того, кто попадется тебе. Однако, всё будет хорошо, если не провоцировать инквизиторов и не применять свою магию во зло.
      — Значит, всё не так уж и плохо? — я даже немного расслабилась.
      — Конечно! Не переживай, — Лора ободряюще похлопала меня по спине, садясь рядом.
      — Можно ещё спросить? Боги… они что… существуют?
      — Ага, — кинула Ева, увлечённо перекладывая кристаллы.
      — То есть… А Иисус? Или Аллах какой-нибудь?
      — Алиса, это очень сложно для тебя. Понимаешь, боги это… они созданы из веры людей, так что пока в них верят, да, они существуют, — сказала Лора.
      Я недоверчиво покосилась на девушку, но её жалостливый вид («ах, бедная Алисочка») будто говорил: это правда.
      — Хочешь совет от той, кому тоже сообщали подобное, переворачивая мир? — Ева отвлеклась от камушков. — Не думай об этом. Не стоит пытаться понять то, что сейчас ты понять не сможешь, просто прими это как аксиому. Жить станет значительно проще, поверь.
      Да. Теперь бы ещё умудриться воспользоваться этим советом. Девчонки решили, что мне стоит отвлечься и мы с ними поиграли в карты… Таро… в дурака… Было странно, но весело. В комнату вернулась уже вечером, Кира сидела за столом и что-то смотрела со своего ноутбука. Моё появление она проигнорировала, увлечённая сюжетом, так что я плюхнулась на кровать и взяла телефон, чтобы занять себя чем-то. Читать «Практическое ведовство» не слишком хотелось, а то вдруг всё же придётся обращаться к штатному психологу.
      Телефон показал два пропущенных вызова от отца и СМС от него же. Я быстро написала ему ответ в стиле «всё нормально» и положила телефон на место. В животе заурчало. Ох, точно! Я ведь и ужин пропустила!
      — Жрать пойдешь? — заботливо поинтересовалась Кира, ставя на паузу фильм.
      — Да. Ты со мной?
      Соседка кивнула и хлопнула крышкой ноутбука, дверь она беззастенчиво пнула ногой в тяжёлом ботинке. Тапочки, в которые я чаще всего переобувалась, чтобы ходить по комнате, она игнорировала, её, большую часть времени, пылились где-то у кровати. Народа было побольше, некоторые были одеты не в платья, а в обычную одежду, что заставило меня подумать о том, что хорошо бы завтра тоже походить в джинсах, например. Когда мы с Кирой уже подходили к столику, я заметила, что на нашем месте сидят три инквизитора. Судя по решительному лицу моей соседки и нахмуренным бровям, она их заметила гораздо раньше.
      Кира бухнула свой поднос на столик, заставив парней удивлённо поглядеть на неё. Выглядела она эффектно, её глаза светились, в прямом смысле этого слова, синим огнём.
      — Валите!
      — И вам доброго вечера, — кивнул темноглазый, ухмыльнувшись.
      — Это мой столик, так что валите по-хорошему, не бесите меня! — едко отозвалась Кира.
      — Может, за другой сядем? — тихо предложила я, схлопотав яростный взгляд сияющих голубых глаз.
      — Мы пересядем, — примирительно сказал блондин. — Приносим свои извинения за причинённые неудобства…
      — Не пересядем! На этом столе ничего не написано, — рявкнул третий. — Мы уже начали есть, так что валите сами, ведьмы!
      Кира сжала кулаки и, хотя я не могу уверенно это утверждать, собралась ударить наглеца, но её прервал блондин, который мило улыбаясь, поднялся, подняв руки. Соседка хмуро следила за ним.
      — Пересядем. А ты, Павлик, должен извиниться, — с нажимом сказал блондин, глядя на своего коллегу.
      — Перед ведьмой? Перед этой… этой…
      — Перед Кирой Давидовной, — подсказал блондин.
      Разъярённый парень резко закрыл рот и удивлённо уставился на мою соседку, черноглазый проделал примерно то же самое. Павлик нехотя буркнул «прш прщня» и быстро ретировался. До меня всё доходило медленнее, я изумлённо глядела на Киру только тогда, когда все инквизиторы уже пересели за столик неподалёку, а мы приземлились на наши места.
      — Ты дочь инквизитора? — поражённо выпалила я.
      — Угу, — Кира уныла принялась ковырять рис.
      — Разве ведьма и инквизитор… они… ну…
      — А почему нет? — недовольно пробубнила она.
      — Прости…
      — За что? — Кира подняла на меня голову.
      — Ну, за вопросы эти дурацкие…
      — А. Да, расслабься, я не на тебя злюсь. К тому же, за такое время вполне можно привыкнуть, что твою мать изнасиловал инквизитор-папашка.
      Я застыла, совершенно забыв о еде. Эта новость застала меня в разплох. Изнасиловал???
      — А ты что предполагала? — фыркнула Кира. — Запретную любовь? Это сказки, дорогуша, а у нас тут жизнь. Или ты что, считала, ожёг в пол рожи у него просто так?
      — Это твоя мама сделала? — изумлённо прошептала я.
      — Ага, — она гордо улыбнулась. — Потом, конечно, тогда-то она сопротивляться ему не могла…
      — Почему?
      — Он её куратор, — поморщилась Кира.
      — Мне казалось, они нормально общаются…
      — И трахаются, — кивнула девушка. — У меня ещё брат младший есть.
      — Что-о??? — я чуть не подавилась.
      — Ах-ха-ха! Ладно, брата у меня нет.
      — Но они… и… кошмар! — я схватилась за голову. — Совсем ничего не понимаю.
      — Будет куратор — поймешь. Его прямым приказам ты подчиняться обязана. В том числе и таким… И да, он неустанно будет за тобой следить: твои глаза, уши — твои враги. И ты никогда не сможешь узнать, в какой момент за тобой следят, а в какой нет. Куратор — это надзиратель, а эта жизнь — тюрьма. Готовься.
      От её слов мне поплохело, а она будто и не заметила, продолжая есть свой ужин. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то следил за мной постоянно, без моего ведома. Я поджала губы и со страхом поглядела на трёх инквизиторов, беззаботно улыбающихся и что-то обсуждающих. Не хочу!