Королева Шабаша

Глава 7

      Где и как найти своего знакомого чернокнижника я не представляла. Как назло, и спросить-то было не у кого. Зато было заметно, что мой куратор вернулся с задания, частые пощипывания лба красноречиво намекали на это. Инквизитор «присматривал» за мной не менее трех раз в день, как по расписанию, плюс ещё несколько раз. Это ужасно нервировало, и я пару раз сорвалась на ни в чем не повинных Рейко и Еве. Очередной «приступ слежки» застал меня на кровати в компании шоколадок и рахат-лукума, которые недавно прислал мне папа. Я уныло разглядывала свой живот, но откладывать конфеты и не подумала — это моё успокоительное. На моменте, когда вслух начала ныть о совей нелёгкой судьбе и прослойке жира, куратор оставил меня, решив, видимо, что с него хватит девичьих слёз и страданий.
      Ева застала меня всё такой же, но, в силу своей природной доброты, она потратила часть свободного времени на то, чтобы успокоить меня. В итоге мне удалось отбить упаковку шоколадки, после чего меня вытащили из комнаты под предлогом «погулять». Гуляли мы, разумеется, по самому особняку: снаружи лил холодный дождь. Мы бродили по коридорам, где-то пустым, где-то нет, а Ева всё щебетала. Я почти не слушала её, задумчиво исследуя тёмные стены. Проходя мимо одной из дверей на первом этаже, я остановилась, прислушиваясь к звукам.
      — Что это? — меня заинтересовали звуки ударов.
      — Кира, — протяжно вздохнув, ответила Ева. — Это спортзал. Там обычно только Кира и бывает, ну, или кто-то, у кого внезапно проснулся комплекс толстушки…
      Любопытство взяло верх, и я приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Просторный зал с чёрным полом и белыми стенами, одна из которых была зеркальной; с потолка свешивались две боксёрские груши. Одна сторона была заставлена различными тренажёрами, а вторая была полупустой, там-то и танцевала Кира вокруг чего-то вроде макивары, постоянно ударяя тренажёр. Увидев нас, девушка прервалась и вопросительно посмотрела на меня и Еву.
      — А что ты делаешь? — робко спросила я.
      — Тренеруюсь, — Кира вернулась к своему занятию.
      — Что это вообще такое? — Ева ткнула пальцем в тренажёр.
      — Манекен Вин-Чун… И если уж пришли, то не мешайте!
      Я села на мат у стены, где лежали вещи Киры. Ева последовала моему примеру. Сев, она ухватила книгу в чёрном переплёте, принадлежащую моей соседке. Я заглянула через плечо Евы и с удивлением отметила, что книга вовсе не учебник, вроде моего, а самая обыкновенная (насколько это возможно для Киры) художественная литература.
      — Готический роман, — прокомментировала Ева, откладывая книгу.
      — А что, кто-то думал, что я такая идиотка, как Лора? И что буду тратить своё время на учебники, написанные старыми дурами и отредактированные инквизиционными придурками? — возмущенно вставила Кира, увидев моё изумление.
      — А как же учиться без учебников? — я поджала ноги под себя.
      — Пф! Думаешь, ведьмы должны обучаться по книгам? Чушь! Мы учимся на практике, записывая по ходу на обрывках салфеток и на старых мятых бумажках то, что хотим запомнить. На то ты и ведьма, чтобы уметь ловко выпутываться из сложных ситуаций. В конце концов, важно не само заклинание, а твоя сила и вера. Поэтому, ты ведьма. Ты — ведьма. Даже без систематических уроков, ты всё равно остаёшься ведьмой — сказала Кира, подходя ближе.
      Я заворожённо следила, как приближается моя соседка, двигаясь, словно чёрная пантера — хищница, готовая к броску. Кира ухватила боккен и вернулась в свободную часть зала. Ева потащила меня за собой, утверждая, что мы тут лишние. Так оно и было, но мне нравилось общаться с Кирой: она была прямолинейна, не заворачивала горькую правду в цветастую обёртку, просто говорила. Вот сейчас она мне чётко дала понять суть обучения ведьм.
      Мы с Евой отправились в столовую, распотрошив мою шоколадку и выпив несколько кружек какао. Позже присоединилась и Лора, заставившая нас съесть суп. На обратном пути я пожаловалась, что мой Ловец снов начинает приходить в негодность. Ева вызвалась помочь и снова снабдить меня всем необходимым, так что уже вечером мы сидели на моей кровати в окружении разнообразных пёрышек, ниточек и камушков. Рейко, изгнанный с постели, ютился на полу, периодически ворча на меня, а Минерва устроилась на спинке кровати и задремала.
      Ева как раз оборачивала обруч из ивового прутика шерстяными нитками, когда в комнату залетела Кира. Она отшвырнула свои вещи, а после удалилась в ванную комнату, громко хлопнув дверью. Нуар обеспокоенно мерял шагами пространство у входа в душевую. Мы с Евой переглянулись, не понимая, что происходит, но пояснение пришло быстро: черноволосый и черноглазый красавец инквизитор, довольно улыбаясь, вошёл внутрь, завалившись на вторую постель.
      — Дамы! — приветствовал нас куратор Киры. — О! Делаете Ловец? Занятно… Так вы подруги Киры?
      Я обменялась взглядом с Евой, следя краем глаза, как инквизитор приподнимается на локтях. Даже если бы хотела, вряд ли смогла бы ответить на такой вопрос. «Подруга»? Я слишком мало знакома с Кирой, к тому же, всё ещё ясно помнила слова Рейко. Мне удалось запихнуть в рот целую конфету, которую я принялась активно пережевывать; Ева поглядела на меня, как на врага народа: отвечать пришлось ей.
      — Вроде того, — девушка заправила за ухо светлый локон.
      Инквизитор открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но в этот момент из ванной комнаты вышла Кира, вспугнув Нуара, который взвился под потолок и притаился на шкафу, чуя приближение бури. С волос соседки капало на пол, но она не пожалела полотенца, кинув им в своего куратора, при этом метая почти ощутимые молнии глазами. Мы с Евой с приоткрытым ртом слушали матерную исповедь Киры, сводящуюся к тому, что инквизиторы — очень, о-очень плохие. Под конец соседка вперила яростный взгляд в парня. Не было похоже, что её куратор проникся — он с детским восторгом смотрел на Киру, готовый, похоже, слушать и не такое.
      — Восхитительно… — прошептал инквизитор. — Ты такая милая!
      Я на всякий случай присмотрелась к своей соседке: вдруг что-то упустила. Киру можно было назвать мрачной, ужасной, даже красивой, но слово «милая» ей не шло как ни крути.
      — Вали отсюда, придурок! — Кира была неумолима, хотя и обратилась в этот раз к нему гораздо мягче.
      — С глубочайшей печалью, но покинул бы сие место, — патетично начал инквизитор, — однако ж, разве не нужно нам познакомиться, как подобает образованным людям?
      — Я сломаю тебе нос, если ты сейчас же не встанешь с моей кровати! — рявкнула Кира, злобно сверкая глазами.
      Её куратор с озорной улыбкой подскочил, примирительно поднимая руки. Кира с отвращением стянула, удерживая двумя пальцами, чёрный плед и бросила его на пол, отпихнув ногой. Мне хотелось хихикать, но я помнила кто этот парень, а кто мы, и это не давало мне расслабиться ни на минуту. Сама не заметила, как от упаковки конфет остались лишь обёртки. В это время Ева отложила Ловец и держала в руках довольно крупный минерал голубовато-зелёного цвета, внимательно глядя на действующие лица. Сам акт прервал стук в дверь, после которого в дверях показался знакомый мне инквизитор, от чего я вздрогнула и неосознанно коснулась лба. Мельхиор лишь скользнул по мне взглядом, останавливаясь на своём коллеге:
      — Каспар, прекрати надоедать дамам. У нас задание, если ты не забыл.
      — О, а вот и главный зануда! — хмыкнул куратор Киры. — Ты убиваешь всё веселье!
      — Весело здесь, по-моему, только тебе, — вздохнул блондин, устало потирая виски.
      Каспар пожал плечами и не стал спорить, направляясь к выходу. Мельхиор кивнул мне в знак прощания и закрыл дверь, за которой скрылись оба инквизитора. Я наконец выдохнула, хотя чувствовала, что живот всё ещё неприятно тянуло от беспокойства. Ева впихнула мне камень, который до этого держала в руках:
      — Амазонит. Он поможет успокоиться, — Ева подмигнула.
      Это действительно помогло и уже буквально через пару секунд, я почувствовала, как мышцы расслабляются, а тревожные мысли исчезают. В голове вдруг стало ясно и спокойно, а мне пришла в голову идея, поражающая своей простотой и не оригинальностью. Я благодарно улыбнулась Еве.
      Настроение делать Ловец пропало, и мы решили отложить это дело до лучших времен. Уже после отбоя, когда пощипывание лба оставило меня, а настроение Киры немного улучшилось, я решила исполнить ту самую простую идею. Рейко, поняв, что я хочу сделать, попытался меня остановить, но…
      — Кира, ты меня боишься?
      — С чего бы? — презрительно фыркнула соседка.
      — Твоя семья меня будто окружила, — задумчиво сказала я, разглядывая потолок.
      Кира заинтересованно приподнялась, её глаза блеснули синевой. Продолжать я не стала, ожидая её ответа и надеясь на природную прямоту моей знакомой.
      — Меня можешь не спрашивать, — наконец ответила Кира. — Всё, что я знаю — моя мать интересуется тобой… и отец, кажется, тоже. Меня просили приглядывать за тобой. Это всё.
      Соседка приняла прежнюю позу и накрылась одеялом, отвернувшись от меня, а я всё так же глядела в потолок. Что всё это значит? Моя мама была ведьмой, её убили, а теперь они «приглядывают» за мной, будто не хватает мне внимания моего куратора. Мысли путались, мозаика никак не хотела сойтись единой картиной, и я ворочалась с боку на бок, лихорадочно перебирая одеяло. Кира давно спала, Рейко сопел, Нуар, наверняка, ушёл «на дело», а мне всё не спалось. Спас меня только амазонит, оставленный Евой, который смог успокоить меня, и я заснула.
      Утром снова пошёл снег, но он быстро таял, едва касаясь земли. Кира сегодня готовила какое-то зелье, расстелив на полу клеёнку. Некоторое время спустя она притащила несколько палок, сложив их в виде звезды, в середине которой поставила котёл. Я с интересом наблюдала за действом, придерживая Рейко, жаждущего сунуть нос в посудину, и пару объявлений о найденных вещах (Нуар притащил чей-то лифчик со стразами и тетрадь с яркими наклейками). Кира развела руки и прошептала что-то, после чего под котлом вспыхнуло пламя, которое никак не влияло на состояние нашего пола.
      Дверь резко, без предупреждений распахнулась, явив нам всколоченную Еву, которая, увидев происходящее поражённо раскрыла рот.
      — Кира! — испуганно прошептала она. — Ты спятила! Готовить зелья без разрешения — запрещено!
      Моя соседка закатила глаза и махнула рукой, по велению которой со стола из-под кипы книг, журналов и обёрток выпорхнула бумага.
      — Но в жилой комнате нельзя! — воскликнула Ева, бегло рассмотрев текст на листке.
      — Ты с каких пор такой правильной стала? — удивилась Кира, вытаскивая чемоданчик с разнообразными баночками и коробочками. — Тебя что, Лора укусила? Ты теперь будешь складывать всё по стопочкам и сдавать подруг?
      — Нет, конечно! Как тебя сдашь? Ты ж будешь потом в кошмарах являться, -хмыкнула Ева. — А что готовим?
      — Готовим? То есть ты в деле? — ухмыльнулась Кира. — Тут моя домашка, а потом… ещё не придумала, но что-нибудь гадкое для моего куратора.
      — Ты что?! — к Еве вернулся её напуганный вид. — Нельзя использовать магию против людей, тем более инквизиторов! Да и на них почти ничего не действует… А если они услышат???
      — Расслабься, — махнула рукой Кира, — их мой отец сейчас муштрует. Это надолго. А зелье… да разве смогут они отследить? Нет.
      Ева немного расслабилась и присела с краю, я последовала её примеру, а Кира тут же всучила мне чемоданчик, зачитывая с мятого листа ингредиенты. Мы справились быстро: я подавала, Ева помогала готовить, а Кира читала заклинания. Месиво получалось тёмно-зелёное и плохо пахнущее, но в итоге вышло прозрачная жидкость чуть уловимо пахнущая лавандой. Её Кира и слила во флакончик из тёмного стекла.
      — Слушай, может не надо? — особо ни на что не надеясь спросила Ева. — Слышала, его мать была ведьмой…
      — А как же! Моя мама её знала. Говорят, эта была самая красивая ведьма! Не удивительно, что тот инквизитор купился на неё… А этот… этот… похоже, унаследовал только её красоту, но не ум! Мерзкий… наглый… с-с…
      — Дыши, — Ева усмехнулась, погладив Киру по плечу. — Алиса, не молчи, скажи ей, что это плохая идея.
      Я пожала плечами. Откуда мне знать насколько это плохая идея? Мне вот вообще любопытно, подействует на него или нет. Ну, не убьют же нас за такую шалость? Каково же было моё удивление, когда я неожиданно почувствовала, как лоб защипало. Я чертыхнулась и зажмурилась, но похоже моими глазами успели воспользоваться — щепать прекратило. Сердце глухо бухало внутри, а ладони вспотели от волнения. И ведь даже не могу сказать, что нас спалили: вдруг их кураторы смотрят и слушают, а у них явно возникнут вопросы как я узнала о слежке.
      — Ты чего? — удивилась Кира, внимательно глядя на меня.
      — Убирай! Всё! Сейчас же! Инквизитор увидел! — зашипел Рейко, нервно махая хвостом.
      Я наградила его удивлённым взглядом: девочки его слышали — это точно, а что, если услышали и инквизиторы?
      — Расслабься, хозяйка, инквизиторы даже при большом желании и вашем высочайшем одобрении не способны услышать нас, — пояснил лис.
      Кира и Ева без лишних вопросов собирали все следы деятельности, увы, они не успели вовремя. В комнату ввалились трое инквизиторов во главе с Мельхиором.
      — И чем вы тут занимались? — подозрительно сощурился давний знакомый, ненавистник ведьм. Ну, хоть не Стас, и то ладно.
      — Я. Я занималась, — с вызовом выступила вперед Кира. — И тебя, дегенерат, это не касается.
      — Что??! Как ты меня назвала, тварь?
      Нуар громко каркнул, спикировав на обидчика хозяйки и клюнув его. Инквизитор взревел, раскрасневшись от злобы, но его сдержал Мельхиор. Меня било мелкой дрожью, почему-то стало ужасно страшно. Нужно было сразу сказать Кире, чтобы она этого не делала. Дышать было ужасно сложно, я задыхалась, а перед собой видела только воду, холодную воду, которая, проникала в лёгкие. Под рукой почувствовала тёплую мягкую шерсть и сжала загривок Рейко, чувствуя, как наваждение исчезает.
      — Она считает, если её отец наш патрон, то ей всё дозволено! — зло шептал инквизитор, имени которого я не знала.
      — Но вообще-то, — вклинился Каспар, мотнув головой, чтобы откинуть прядь, — она права. Вас это не касается… Хотя, спасибо, Мельхиору, который всегда на страже и заметил такое явное нарушение устава школы, — парень выглядел спокойным и уверенным, полная противоположность его вчерашнего. — Однако, с этим разбираться предстоит мне. Кто знает, может ваши подопечные хотели сообщить, но моя их насильно удержала…
      — Именно так, — согласилась Кира.
      — Так что, разбирать этот случай предстоит мне, господа, — Каспар позволил себе ехидную улыбку. — До свидания! А вы, Кира Давидовна, пройдите со мной для составления протокола.
      Моя соседка держалась достойно, более чем. Она вывела из этой истории нас с Евой, полностью подставив себя под удар. Кира заговорщики подмигнула нам с Евой. Последняя судорожно сжимала мой локоть, опасливо поглядывая на своего взбешённого куратора.
      — Ахбор? Ты успокоился? — Мельхиор внимательно посмотрел на парня, когда Кира в сопровождении Каспара удалилась.
      — Нет, но можешь меня отпустить, — инквизитор выдохнул, прикрыв глаза.
      — Думаю, всё же стоит переговорить с нашими подопечными с глазу на глаз, — блондин снял очки, вытаскивая из кармана пиджака платок и протирая линзы.
Ахбор согласился и поманил Еву за собой. Мысленно я пожелала ей удачи — всё чем могла ей помочь. Бедняжка выглядела ужасно подавленной, как и я, собственно… Мельхиор разглядывал меня, будто видел впервые.
      — Что случилось?
      Я наградила инквизитора нарочито удивленным взглядом.
      — Ты вдруг закрыла глаза.
      — Что-то попало… ресница, наверное, — пробормотала я, избегая встречи взглядами.
      Мельхиор подошел вплотную, жёстко ухватил за подбородок, поднимая мою голову, и заглянул в мои глаза. Он всё ещё был без очков и теперь я могла увидеть его тёмно-серые, словно тучи за окном, глаза. Инквизитор глядел без злобы и раздражения, только горький привкус подозрительности с кислым вкусом заинтересованности.
      — Я слежу за тобой, ведьма. Твои глаза — мои глаза, твои уши — мои уши. Тебе не скрыться и не убежать. Даже не пытайся.
      Мельхиор отпустил меня и резко развернувшись покинул комнату. Обессиленная, я опустилась на кровать, скрывая лицо в ладонях. Что происходит? Что мне делать? Я ничего не понимаю и не хочу жить в вечном страхе от того, что кто-то кроме меня смотрит через мои глаза. Вошла Ева, прикрывая дверь, она села рядом, приобнимая меня.
      — Что будет с Кирой? — тихо спросила я.
      — Не знаю… Но её отец — инквизитор, а мать — директриса. Думаю, всё будет хорошо.
      До самого вечера мы пролежали с Евой на моей кровати, периодически переговариваясь о чём-то и заедая стресс оставшимися у меня шоколадками, тем самым опустошив все мои запасы. От произошедшего было не по себе, но вокруг Евы будто была такая аура… уютная. Мне было тепло, пахло мандаринами и елью, за окном кружил снег, и казалось, откроешь глаза и обнаружишь себя у камина в вязанном свитере, в руках кружка чая с корицей, а проблем нет как нет.
      Заглянула Лора, разрушая мимолётное спокойствие. Она недовольно выговаривала о неразумности Киры, но я почти не слушала её, уткнувшись носом в апельсиновую шерсть Рейко. Не заметила, как заснула.
      После пробуждения растерянно глядела в окно, где, на уже чистом небе, сияла луна. Кира спала в своей кровати, похоже, единственная, кто не стал слишком переживать о произошедшем. Однако, ей легче — она с детства всё осознавала, а меня кинули головой в омут, ожидая, что я поплыву. Ошиблись.
      Уже утром Кира сообщит мне, что её наказание — месяц без использования магии, отказ в её присутствии на ближайшем празднике и усиленное наблюдение со стороны куратора…
      Лоб щипало часто, будто и за мной установлена усиленная слежка. Мои глаза — мои враги, мои уши — мои враги. И только зудящий лоб — мой друг, как, возможно, и тот, кто подарил мне этот индикатор. Бальтазар, как же с тобой связаться?..