Королева скалистого берега. Песнь валькирии.

Глава 9

На меня неслась биологическая машина, созданная для убийства - и, честно говоря, я на мгновение оробела...

Но лишь на мгновение!

Ибо вдруг словно из ниоткуда пришло понимание: сейчас робость, неуверенность в себе и в своих силах равносильна смерти! Потому, что Сигурд просто лишь один раз ударит топором – и погибну не только я, но и Лагерта, личность которой сжалась от ужаса где-то в уголке моего сознания...

Отчасти из-за ответственности за эту робкую девушку я собралась – и, как мне показалось, ловко поднырнув под удар Сигурда, ударила мечом в ответ, метя в колено.

Убивать викинга у меня в планах не было – практически уверена, что в этом случае его товарищи просто изрубили бы меня в фарш. Это в легендах о древности все такие бело-пушисто-благородные, а тут очевидно же: какая-то девчонка зарезала практически вождя разбойничьей ватаги. И наплевать какое название было у обстоятельств того убийства, хольмганг, или еще как-то. Зарубят в ответ, и фиг что вякнут на это мирные жители деревни.

Но моя атака провалилась с треском.

А, точнее, со звоном!

Сигурд ловко изменил траекторию своего удара, поставив блок – и мой меч, ударившись об обух топора, сломался... Две трети клинка улетели куда-то, а у меня в руке осталась лишь рукоять с торчащим из него огрызком стали длиной сантиметров в пятнадцать.

- Ну, вот и всё, дочь хёвдинга! - захохотал Сигурд, отбрасывая щит. – Не знаю, берут ли девок в Вальгаллу, но в Хельхейме ты точно сгодишься четырехглазому волку Гарму на закуску!

Он ухватил топор обеими руками и широко размахнулся им, чтобы эффектно разрубить меня надвое...

Но мне терять было уже нечего!

Потому я рыбкой бросилась вперед, шлепнулась на живот, с разгону проехалась с полметра на нем по промерзлой земле – и изо всех сил воткнула обломок меча в ногу Сигурда, попав точно в середину бедра!

...На турнирах по историческому фехтованию колющие удары запрещены, так как если даже затупленным кончиком меча со всей силы ткнуть в бедренный нерв, то человек примерно с месяц потом будет хромать, а то и на костыли встанет. Очень уж болезненное это место... Ну а когда туда влетает заостренный кусок стали, пронзая мясо до кости, то, думаю, боль будет нереальная...

Так и случилось.

Нанеся удар, я перекатом ушла в сторону – и в землю, где я только что лежала на животе, немедленно вонзился топор, с хрустом проломив тонкую ледяную корку. А потом земля вздрогнула, так как Сигурд, не ожидавший, что одна нога у него внезапно откажет, грузно рухнул на колено...

Я же была уже на ногах!

Бросившись к раненому воину, на мгновение растерявшемуся от происходящего, я выдернула обломок своего меча из его ноги, метнулась в «слепую зону» со стороны выбитого глаза Сигурда – и приставила обломок меча к его сонной артерии.

- Сдавайся, воин! – громко прокричала я. – Не заставляй меня отправлять тебя в Вальгаллу раньше срока, отмеренного норнами!

Из ноги викинга хлестала кровь, но это, похоже, ничуть его не заботило.

Если вы читаете эту книгу без качественных иллюстраций и движущихся кинофрагментов, значит перед вами пиратский вариант данной книги. Богато иллюстрированная версия этого романа, в том числе, с движущимися картинками, находится только на сайтах Литнет точка ком и Литгород точка ру

- Не бывать такому позору, лучше смерть! – взревел Сигурд, хватаясь за рукоять топора – но тут внезапно возвысил голос старый Тормод.

- Остановись, воин! – вскричал он надтреснутым голосом. – Стыдно проиграть в бою женщине, но не зазорно сдаться валькирии, выигравшей Суд богов!

- Что ты несешь, старик? – прорычал Сигурд, не обращая внимания на то, что обломок моего меча сильнее надавил на его сонную артерию – сейчас-то мне уже точно терять было нечего.

- Разве не видишь сам? – воскликнул Тормод. – Ты был прав, назвав эту девушку валькирией. В нашу тихую и безответную Лагерту вселилась небесная воительница, и это очевидно любому, у кого есть глаза! Скажи, Сигурд, есть ли в Стране фьордов хоть одна женщина, способная победить тебя в бою?

Воин тяжело оперся на рукоять своего топора – силы быстро покидали его вместе с кровью, хлещущей из раны в ноге.

- Твоя правда, Тормод, - проговорил он. – Не родилась такая женщина во всем Мидгарде.

И, чуть повернув голову в мою сторону, угасающим голосом произнес:

- Ты выиграла хольмганг. Моя судьба в твоих руках... валькирия.