Королева украденных безделушек

Глава 8. Императрица 

Старший аркан Императрица: материнская фигура, обновление, рост, плодородие, процветание, зарождение нового.

Когда дверь в квартиру мамы распахнулась перед Линой, она немного опешила от увиденного. Сперва ей даже почудилось, что перед ней какая-то незнакомая женщина. И вообще, может, она вышла из лифта не на том этаже и попала не туда?

– А вы кто? – спросила она, заходя внутрь и косясь на мать с выпученными глазами.

– Теперь тут живу я, – подыграла та.

– Надолго?

– Навсегда.

Прошло чуть больше недели с последней встречи, а изменения были колоссальными. Ну, по крайней мере, для Лины все выглядело именно так, потому что маму при полном параде она не видела уже лет десять – не меньше. И по правде говоря, она даже не помнила чего-то подобного. В браке с отцом матери было тяжело, поводов быть красивой она не находила, а после смерти мужа искать их не собиралась. Так что внезапная перемена сбивала с толку, хотя по факту на маме был всего лишь заметный макияж с длинными ресницами и нашедшимися на лице бровями, а вместо привычного драного халатика – бордовое вечернее платье с выраженной талией. Все вместе делало ее очень молодой и почти неузнаваемой.

В ванной во время мытья рук Лина обратила внимание на ослепительную чистоту зеркала в ванной, с подозрением огляделась и осознала, что вообще повсюду гораздо чище, чем когда-либо было после самой тщательной генеральной уборки. Мама была довольно ленивой, особенно после того, как освободилась от гнета брака, и ненавидела лишний раз проходиться тряпкой по поверхностям. Когда Лина жила с ней, уборку та всегда спихивала на нее.

– Мам, что с тобой? – громко, хотя дверь в ванную она оставила открытой, и не скрывая беспокойства в голосе спросила Лина.

– А что не так, дочь? – тут же принялась защищаться мама. – Принарядиться уже нельзя?

Лина вышла из ванной и придирчиво оглядела то, что она назвала “принарядиться”.

– Ты собралась на красную дорожку?

Было похоже скорее на образ на свидание в театр или дорогущий ресторан, но Лина пребывала в таком шоке, что ей позволительно было немного преувеличивать.

– Никуда я не собралась.

Мама покраснела. Лина ни разу в жизни не видела ее краснеющей. То ли смутилась, то ли врет.

– А платье откуда?

– Из шкафа.

– Мне уйти?

– Я же сказала, что никуда не собралась!

– А кто-то еще придет?

– Нет, не придет.

Рука мамы нервно дернулась к красивой пышной укладке, чтобы поправить то, что поправлять было не нужно. Тут точно не обошлось без накручивания на бигуди.

Со своим небрежным хвостиком, который даже резинка брала с трудом из-за короткой длины, Лина почему-то почувствовала себя странно. Словно это она в неприемлемом виде тут объявилась, а не мама резко сменила стиль.

Лина огляделась.

– А с квартирой что? Почему так чисто?

– Это ты сейчас упрекаешь меня в том, что я плохая хозяйка? – мама уперла руки в бока.

– Ты хорошо готовишь, а убираешься так себе.

– Что за нахалку я воспитала? – обиженно пробормотала мама под нос и уже громче поинтересовалась: – Ты зачем пришла?

Лина, по привычке уже зашагавшая на кухню, немедленно остановилась и обернулась.

– Ты кого-то ждешь!

Мама всплеснула руками и замотала головой.

– Да нет же!

– Я сейчас за картами пойду, – угрожающе проговорила Лина. – Это что, турок твой?

– Никто не придет, прекрати допрашивать меня! Я принарядилась, чтобы вспомнить, как вообще одеваться нормально и краситься. И все.

Лина указала на пакет, который принесла с собой. Там были мамины любимые пирожные к чаю.

– Я за картами, – предупредила она. – Чаечек приготовишь, да?

Не то чтобы ей так сильно хотелось опять приниматься за гадания, но причина зайти туда, где был тайник, появилась неожиданно и очень кстати – Лина собиралась воспользоваться шансом.

Она прошмыгнула мимо мамы в свою старую комнату, которая нисколько не изменилась за три года и, казалось, в любой момент была готова к тому, что Лина вернется. Это вряд ли. Только если разово остаться переночевать. И что-нибудь заныкать.

У мамы Лина никогда не воровала, зато ее квартиру до сих пор считала самым безопасным местом, куда можно было спрятать то, что она случайно у кого-то утащила.

Не теряя времени зря, она сразу кинулась к огромному плюшевому зайцу, стоявшему на комоде, повернула его задницей вверх и расстегнула спрятанную под хвостом молнию, которую вшила после уроков по технологии в седьмом классе. Зайца ей подарил папа на Новый год, когда еще был вменяемым, то есть очень-очень давно.

Внутри игрушки находился мешочек из блестящей ткани, который обычно слегка звенел из-за кучи металлических мелочей в нем.

В такие моменты Лина всегда ощущала себя настоящей героиней какого-нибудь фильма про преступников. Те прятали в мягких игрушках наркотики и деньги, а она – чужие вещи. Тоже преступление.