Королева украденных безделушек

Глава 13. Двойка Кубков

Двойка Кубков: благоприятное взаимодействие, сближение, общение, взаимопонимание, влечение, влюбленность.

Оля отпустила ее через сорок минут, но, когда Лина выползла из комнаты и направилась к выходу, догнала и подтолкнула в сторону кухни.

– У Глеба есть в заначке вкусные конфеты, – очень настойчиво зашептала Оля. – Пойдем чай попьем!

– А ты, коза, уже заначку нашла, да? – подловил их Глеб, распахнув дверь своей студии, когда они проходили мимо.

– У нас гостья. Че, зажмешь? – нахально выпалила Оля.

Глеб не зажал то ли в знак гостеприимства, то ли потому что съел не один пакет мармеладных конфет у Лины дома и считал себя обязанным угостить ее тоже.

Пили чай они втроем. Оля сразу поведала о том, что хочет учебный сеанс гаданий, но не успел Глеб бросить на Лину укоризненный взгляд, добавила, что собирается завести канал на ютубе и снимать либо про косметику, либо про компьютерные игры – еще не определилась точно.

В глазах Глеба все равно мелькнуло осуждение.

Конфеты были и правда вкусными. Шоколадно-вишневые с грильяжем.

– С тобой потом поговорим, – сказал Глеб Оле. – Допила уже, поэтому кыш. А с тобой, – это было уже Лине, – сейчас.

Оля спорить почему-то не стала, хотя выражение ее лица было красноречивее слов, и свалила, прихватив с собой горсть конфет.

– Это ты так ее отговорила? – спросил Глеб, как только услышал звук закрывшейся в другой части квартиры двери.

Свой чай он тоже допил, поэтому, чтобы занять руки, принялся теребить пакетик, свисающий с кружки. Для Лины он налил слишком горячий, поэтому у нее оставалось еще больше половины и она смирно сидела с опущенными руками, лежащими под столом на коленях.

– Я ничего не обещала. И предупреждала.

Глеб тяжело вздохнул.

– Ее выгонят из дома.

– Надеюсь, ты преувеличиваешь, – нахмурилась Лина. – Предки у вас суровые, но не настолько же… Верно?

– Преувеличиваю? Если только немного. Она обычно сама сюда сбегает, а тут мать с глаз долой ее на некоторое время точно выгонит.

– Что ничем не отличается от того, как все есть сейчас, разве нет?

Глеб неопределенно повел плечами и оторвал бумажку от пакетика, причем, судя по его удивленно-раздосадованному виду, случайно.

– Да, почти не отличается. Но пора бы перестать вечно надеяться на меня.

– Я думала, ты любишь сестричку.

– Моя любовь не безгранична. Иногда мне хочется тишины.

Он отбросил белую веревочку внутрь, а затем раздраженно отставил кружку в сторону.

Сегодня, несмотря на радушный прием, он был слегка дерганым, и Лина потянулась к чаю, чтобы поскорее допить его и уйти, пока чего не случилось.

В прошлый раз под конец встречи он, не изменяя традиции, попросил раскинуть карты на ближайшие дни. Она неохотно послушалась и нагадала ему в скором времени переломный момент в жизни. Его хитрая улыбка потускнела, но он быстро взял себя в руки и не забыл это предсказание прокомментировать.

– Ну, посмотрим. Если это действительно ключевое событие, то оно не пройдет мимо меня и, возможно, я буду вынужден тебе поверить, – спокойно сказал он, а затем, театрально хлопнув себя по лбу, добавил: – Ах да! Тебя это тоже убедит, получается.

Лина опасалась, что Глеб воспримет это как призыв к действию.

Предупреди человека, что в ближайшее время он может споткнуться и упасть – и он непременно будет об этом думать и осторожничать больше обычного, а затем и тот самый злополучный камень отыщет. Самосбывающиеся пророчества – это не шутка.

У Глеба и без карт Лины должно было рано или поздно случиться нечто важное и серьезное в жизни. В его силах было ускорить его наступление. Спрыгнет он из того горящего дома или останется смотреть на пожирающий все вокруг огонь? Быть может, он вообще огнетушитель раздобудет? Почему бы и нет…

Что бы там Лина себе ни успела вообразить, она вовсе не хотела становиться частью чьего-то переломного события в жизни. Пусть это пройдет как-нибудь мимо нее. Она способна навредить только по мелочам – эти самые мелочи бездумно схватив и присвоив, например. Как если бы кольцо то действительно украла…

Лина сделала большой глоток чая, поморщившись от жжения на языке, и поспешила поддержать непринужденный разговор.

– Ты тоже таким был?

Глеб озадаченно склонил голову набок.

– Каким? С шилом в жопе?

– Золотым ребенком. Из музыкалки в художку, из художки в следующую секцию, а из секции домой делать уроки, чтобы не разочаровать папу с мамой плохими оценками?

– А… Вместо художки у меня были бальные танцы. Мамина мечта. Мамино разочарование. На третьем году отрезал своей партнерше косички и меня выгнали со скандалом.

Лина тихо засмеялась. Глеб тепло улыбнулся, на несколько секунд замер и лишь затем продолжил:

– После танцев я уговорил отдать меня на бокс, но быстро ушел оттуда. Не понравилось. Потом меня отправили на робототехнику… В общем, я много где побывал и много чего попробовал. Мать говорила: это чтобы дома не засиживаться и не бездельничать, как одноклассники. Дольше всего я протянул как раз в музыкалке. Играл на фортепиано. После окончания притрагивался к нему только на семейных праздниках. Бабушка подарила на одиннадцать лет огромную махину – так до сих пор и стоит в моей комнате у родителей. Я не испытывал ненависти к музыкальной школе, но и особого восторга – тоже. Сейчас иногда играю. Купил недавно синтезатор поностальгировать. Я не виню родителей, как Оля. Я очень долго был послушным и не бунтовал, а она перестала давать им жить спокойно уже в тринадцать. Я даже завидую ее храбрости. Думаю, что сам вырвался поздновато…