Королева выжженной земли

Глава 14

Но, так или иначе, сейчас на аварийном складе убежища находились десяток выживших, которым воспитатели изрядно нагадили в головы – и в этом местная молодежь была не виновата.

Так у них жизнь сложилась.

Но я точно знала: дерьмо из мозгов при желании вычистить можно. А вот мозги, выбитые из черепных коробок, обратно не засунешь. Иными словами, если на склад прорвутся перерожденцы и всех нас тут поубивают, ничего хорошего в этом не будет...

А еще я поняла, глядя на растерянные лица местной «золотой» молодежи, что попытаться разрулить создавшуюся ситуацию смогу только я. У этих тепличных растений для такого ни духу не хватит, ни жизненного опыта...

«Ладно», - подумала я. «Посмотрим, какими средствами мы тут располагаем для вытаскивания всех нас из создавшейся непростой ситуации».

...Аварийный склад был небольшим, видимо, рассчитанным на весьма ограниченное число людей. Всё собранное здесь предназначалось для простого действия: быстро схватить необходимое – и бежать с тем, что схвачено.

На длинном стеллаже рядком стояли тактические рюкзаки с привязанными к ним табличками, на которых было перечислено содержимое тех рюкзаков. Пробежавшись глазами по одной из табличек, я поняла, что укомплектован он на четыре дня автономной жизни. Имелись в нем консервированная еда, аптечка, таблетки для обеззараживания воды, спасательное одеяло, и нечто, обозначенное как «носимый аварийный запас (НАЗ)».

В оружейной стойке находились десятка два автоматов, а над ней висела прикрепленная к стене полка с пистолетами в кобурах, укомплектованных ремнями и специальными креплениями.

Рядом со стойкой стояли длинные ящики с шанцевым инструментом: кирками, ломами и тактическими саперными лопатами – видимо, на случай, если убежище завалит землей и нужно будет чем-то ее разгребать.

Также на этом складе имелся отдельный стеллаж с одеждой, разительно отличающейся от местных ярких комбезов, которые вряд ли толком защитят от холода или дождя, а вот заметны будут за версту. Особенно хороши были запакованные в полиэтилен толстовки и свободные штаны темно-зеленого цвета, гораздо более практичные в плане выживания, чем обтягивающие комбинезоны убежища.

Более подробно изучать содержимое склада времени не было – вполне возможно, что перерожденцы уже сейчас, столпившись возле стальной двери, чешут репы на предмет как бы половчее ее вскрыть, после чего, разумеется, нам всем не поздоровится.

- Так, молодежь, - сказала я. – Короче. Все сейчас оперативно снимаем ваши комбинезоны и переодеваемся в этот зеленый шмот. После чего вооружаемся, надеваем рюкзаки, и будем прорываться отсюда.

- А чего это ты командуешь тут? – поинтересовался блондин, ушибленный консервной банкой и, видимо, самый нахальный из команды выживших. – Нам воспитатель сказал здесь сидеть и ждать, когда он дверь откроет.

- Мертвецы не умеют открывать двери если только они не зомби, - терпеливо, как врач умственно отсталому, объяснила я. - К тому же чувствуешь, как тут душно и жарко?

На складе и правда дышать было уже нечем, причем духота становилась все сильнее и сильнее.

- Ну да... – неуверенно проговорил блондин.

- Это значит, что вентиляция здесь больше не работает, - пояснила я. – А значит, если мы будем тут отсиживаться, то через несколько часов просто задохнемся.

- Низшая правильно говорит, - поддержала меня девица с волосами нечастого пепельного цвета. – Лично я не собираюсь здесь умирать раньше своего срока утилизации.

- Раньше чего? – не удержавшись, переспросила я.

«Пепельная» посмотрела на меня как на дуру.

- Ты заболела что ли? – поинтересовалась она. – Сроки утилизации нас вшиты в наши имена. Низшим не положено жить больше тридцати пяти лет, если только этот срок не продлят за особые заслуги. Воспитатели живут сорок лет, высшие – до своей естественной смерти, но на то они и высшие. Убежище не может позволить себе содержать много пожилых людей, потому проживших свой срок стареющих граждан отправляют на переработку в биореакторы. Не одной же хлореллой нам питаться в конце концов.

«Ага, - подумала я. - Теперь понятно почему меня зовут Эрина 220540. Видимо 2205 это год рождения, а 2240 – год принудительного окончания срока моей жизни и отправки меня на консервный завод. Блин, а может и нет ничего плохого в том, что перерожденцы вскрыли убежище и вырезали тут всех под корень?»

Тем не менее, я подавила в себе желание взять автомат и немного помочь местным мутантам в деле зачистки этого гадюшника. Когда человек молод, в его голову можно загнать любой бред – но при этом реально и вычистить его оттуда. Надеюсь, что мне удастся перевоспитать эту молодежь...

Если, конечно, мы выберемся отсюда живыми.

Что я и озвучила.

- Короче, кто хочет жить слушай мою команду. Переодеваемся, вооружаемся, надеваем рюкзаки, а дальше делаем то, что я скажу. Ну а кто жить не хочет, может делать всё, что ему вздумается.

И, подавая пример другим, взяла со стеллажа пакет с одеждой, на котором была предупредительно прилеплена наклейка с размером толстовки и прилагающихся к ней штанов.