Королева. Я лишу тебя даже имени.

Глава 11

В таких кварталах я не бывала никогда в жизни. Старалась идти, не разглядывая никого и ничего, словно я живу здесь постоянно, хотя даже дышала через раз и нож стискивала через кофту. Не знаю, что мне хотелось больше, сесть на землю и разрыдаться или вытащить своё оружие и идти размахивая им, трясясь от ужаса.

И мне даже казалось, что у меня получается вести себя как местная старожилка, пока сидящая на крыльце старуха в обносках не окликнула меня:

— Эй, новенькая.

Я вздрогнула, но так как никого в этот момент рядом не было, поняла, что обращаются именно ко мне. Я развернулась к ней всем телом. Старуха весело засмеялась своим беззубым ртом.

Проглотив комок в горле, поздоровалась тихо:

—Здравствуйте, бабушка.

Улыбка махом слетела с ее морщинистого лица. Она с жалостью оглядела меня и покачала головой:

— Сама опростоволосилась и любовника завела, али муж прогнал?

Я выдавила из себя:

— Муж.

И такая обида вдруг захлестнула меня. До этого момента, я всё оправдывала Теодора. Ну да вон в каком виде при нём предстала, и брат на уши напел. А тут как покрывало сдёрнули с глаз моих. Меня прогнали. Поверили в наглую ложь и даже не проверили.

А ведь я никогда повода не давала. А меня... Заклеймили, обрили, в алое нарядили, это я про порку около столба не говорю. Хотя этого как раз бы и не случилось . Якоб бы не допустил моей встречи с мужем.

Все эти мысли пронеслись в моей обритой голове. В глазах налились злые слёзы. А рот начал кривиться сам собой.

Видимо, на моём лице проявились все, о чём я думала, потому что старуха понимающе покачала головой:

— Бывает. А у нас такие в основном все.Кто-то, конечно, сам вляпался по бестолковости, но, как правило, все мы здесь ненужные, выброшенные. Отцами, мужьями, мачехами. А кого жизнь лишила всего. Выживаем как можем. Ты, смотрю, чистенькая ещё, вежливая, но это скоро пройдёт.

Сдачу учись давать, иначе заклюют. У нас слабых не любят. Я тебя, как увидела — себя вспомнила. Такая же шла растерянная, когда муж из дома выгнал. Ещё и голову обрил — сказал с конюхом меня застал, а тот сволочь и подтвердил. А для чего? Молодуху в дом привёл. Да и деток у нас не было. Вот как бывает.

Старуха потрясла своей растрёпанной седой головой.

— И как вы выжили?— я посмотрела на неё с состраданием.

— Да как? Где овощи перебирала за грошики, потом, когда совсем состарилась милостыньку стала просить. — она горько усмехнулась — одни раз даже муж бывший подал. А я тогда взяла эту мелочь, встала и в лицо ему бросила. Пусть подавится ей.

Хорошо, что здесь можно, где хочешь жить. В нашей Яме часто дома пустовать начинают, особенно после зим коротких, но холодных, да и после облав.

— Облав?

— Да, девонька. Ты же про Пустынные Земли слышала?

— Да — я удивилась,-- а при чём тут они?

— Там на них, кроме гарнизонов шахт много. Камушки белые там добывают, те, что маги заряжают разной магией. Какой охлаждает, какой греет, какой, что другое делает. И везде мужики требуются и от тварей пустынных отбиваться и киркой махать. И платят им ничего так, за камешки эти. А мужикам кто нужен?

— Кто?— непонимающе уставилась я на мою просветительницу.

— Бабы им нужны. Ох и наплачешься ты здесь. Ты как с неба к нам свалилась, вообще ничего не смыслишь.

Я промолчала.

— А кто из женщин добровольно в те места поедет? Сумасшедших нет, хотя дур хватает. Так устраивают раз в месяц облавы на алых. Собирают всех, кто не по борделям работает и в клетку. И туда отвозят. Их там покупают.

Я помертвела:

— Да как же так? Они же свободные. Как можно?

— Как нужно, так и можно — беззлобно огрызнулась на это старуха.— мы их купцами кличем. Со своими молодчиками прибывают и давай девок, что покрасивее вытаскивать.

— Подождите, а стража? А король?

— Где этот король?—хохотнула старуха.— При старом всё это и началось. Типа и город чище, и мужики там камешки лучше добывают. Прошлый то вроде пока правил начал с этим разбираться, так помер. А нового толком никто и не видел. Всё по границам бегает, с врагами сражается. Хотя, конечно, и это надо. Только внешнего отражает, а мы тут вот так живём. Поэтому, когда облава начнется, хоронись, где придётся, не то продадут потом там.

Я поёжилась. Ну надо же. Старуха, увидев мою реакцию, похихикала, да не боись пока. Неделю назад уже девок выгребли, до кого дотянулись. Сейчас нескоро. Пообвыкнешься. Ты как жить намереваешься? В борделю устроишься или работать пробовать устраиваться? Но ты сразу учти лысой куда поприличней не возьмут.

Я задумалась. А в самом деле мне же надо чем-нибудь заниматься. А что я умею? Вышивать или грамоте обучать. Но вряд ли это кому-нибудь понадобится. А если по травам?

— Скажите, уважаемая, я в травах разбираюсь. Может здесь моё умение понадобиться?

Старуха задумалась:

— Если не врёшь, то может быть. Богато жить не будешь, но на хлеб хватит. Только вначале репутацию надо наработать. Вначале бесплатно лечишь, а в следующий раз монетку просишь.

В животе заурчало. Надо искать лавку, где кольцо продать можно. Еды купить и здесь поселиться где-нибудь.

— Спасибо большое. Я сейчас ещё схожу по делам, потом можно к вам вернуться, и вы покажете какой дом занять можно будет?

— Да что ж нет. Особенно если монетку старухе подкинешь.

Я кивнула и пошла дальше. Видимо, я двигалась к более богатым кварталам, если так можно было назвать высшую степень нищеты, потому что облупленные дома были уже с не выбитыми стёклами, а с целыми. И на них висели красные фонари.

Но рядом с этими домами никого не было. Закрыто. У них другой график работы, в отличие от обыкновенных лавок.

Скорее всего, они закончатся и уже начнутся более приличные кварталы, а там точно есть скупщики. Здесь сомневаюсь, что такие имеются. Небезопасно это для них.

Какая-то девушка, тоже лысая вышла на крыльцо с ведром. Нагнулась над ним и стала отжимать тряпку. Выжала, разложила перед входом. Взяла ведро и только собралась выплеснуть на улицу, как наши глаза встретились. Ведро с грохотом упало вниз, расплёскивая из себя грязную жижу. Передо мной стояла моя служанка Мария.