Королевская академия магических искусств. Формула любви

Глава 3

Когда из-за очередного поворота показалось величественное здание Королевской академии магических искусств, пассажиры омнибуса, не сговариваясь, смолкли. Переливаясь всеми цветами радуги, знаменитый хрустальный академический купол будто парил в небе, шесть сияющих башен главного корпуса (в каждой из них располагался свой факультет) ослепляли, и все это буквально подавило неподготовленных иногородних абитуриентов великолепием и монументальностью. Восхищенные вздохи застряли в наших трепещущих телах, мы и дышали-то с трудом.

— Нравится? — посмотрел на меня Алекс.

— Ничего так, — буркнула я из природной вредности. Иначе ждет меня многочасовая лекция, главным тезисом которой станет: «А я давно тебе говорил…»

Друг насмешливо фыркнул, сразу стало ясно — все понял. И даже больше, чем все. Он накрыл мою ладонь рукой, поддерживая. Я благодарно ему улыбнулась. Не то чтобы я так уж сильно переживала, но хорошо все-таки, что меня сопровождает Алекс.

Вру. Еще как переживала. Сердце стучало, ладони противненько взмокли, а непривычно яркое южное солнце особенно сильно пекло голову. В глупом стремлении скрыть собственную провинциальность кто-то не подумал, что со столицей у нас разница имеется не только во времени, но и в климате. Одним словом, распустить волосы на такой жаре было плохой идеей. А если быть предельно честной, не только эта идея по мере приближения к академии казалась все более и более глупой…

Что, если наш план не сработает? У меня ведь не то что на обратный билет денег нет, мне же даже ночевать негде!

Какой обратный билет?! Бабуля не отстанет ни от меня, ни от Берты! Академия — мой единственный шанс выбить себе свободу! Закусив губу, я покосилась на дорожную сумку друга. Там, подтвержденное магическими печатями, лежало мое свидетельство о резерве, если так можно назвать то, что мы из него сотворили…

— Все пройдет отлично, не нервничай, — уверенно сказал Алекс.

Если Ал говорит, что все пройдет отлично, так оно и будет. За все годы нашей дружбы он ни разу не дал мне повода усомниться ни в нем самом, ни в его суждениях. Я сделала глубокий вдох, стянула с плеч пиджак и… расслабилась.

Потеря сертификата — штраф и направление на повторное освидетельствование, эту причину мы отринули сразу. Испортить? Те же санкции.

«Если только не испортить сертификат так, чтобы заменить его стало необходимостью для кого-то влиятельного, в этой порче заинтересованного. Надо только найти, кого и чем мы можем заинтересовать…» — пальцами отбивая ритм на деревянной ручке кресла, вслух подумал Алекс, а потом мы, как это часто бывало, переглянулись, вспомнив одно и то же.

Где-то с месяц назад мне пришло в голову, что, если в магформулу Эйзенштайна-Баура добавить векторы направления энергии, она может встроиться в функцию накопителей и в некоторых случаях даже увеличить их емкость. Своим открытием я немедленно поделилась с другом. Почти сразу пожалела — Алекс снова начал уговаривать меня не глупить, отказываясь от того, чем так щедро одарили меня природа и предки, и поступить в академию.

— Нет, — поджал друг губы. — Это твое открытие! Я придумаю что-нибудь еще.

— Да, — твердо заявила я. — У нас нет ни времени, ни средств! Новый метод в обмен на новое свидетельство — считаю, вполне справедливо.

Я надеялась, что, увидев мой расчет, декан факультета прикладной магматематики сделает все, чтобы помочь мне обзавестись новым документом. Оставив себе мой старый, разумеется. Вернее, помочь-то он мне не захочет, но по-другому получить мои расчеты просто не получится. Алекс рассказывал, что этому факультету уже давно нечем похвастаться. Ходили слухи, декана даже подумывали снять с должности.

Тем более ничего такого от него не потребуется: в Академии работает пункт проверки резерва. Всего-то нужно попросить коллег из лаборатории устроить внеочередную проверку одной эксцентричной абитуриентке.

Мы, конечно, еще немного подискутировали, но в итоге на сертификате у меня теперь красовалась пятиэтажная математическая конструкция. А на месте моего нуля мы проделали дырку — он, зараза, все равно просвечивал, и тогда тетя очень вовремя вспомнила про «Д» с дырой в хвосте буквы от бабули Эберхард. Гулять так гулять…

Да и не особенно-то мне было жаль отдавать свою придумку. Даже если бы я вдруг решила запатентовать обновленную формулу… нулевой резерв, отсутствие диплома, отсутствие денег… Может быть, принадлежность к ван Эберхардам и могла бы все это побороть, если бы только принадлежность эта существовала не только на бумаге.

Омнибус высадил нас на остановке за несколько сотен метров до арки главных ворот учебного комплекса. Нагруженные кто чемоданами, кто сумками, все мы шли по узкому тротуару вдоль широкой мостовой. Мимо проезжали магомобили, некоторые даже были украшены родовыми гербами, и все они останавливались аккурат у самой арки, чтобы разодетые по последней моде пассажиры, не дай бог, не прошли лишнего. Зато мы, обливаясь потом и вдыхая дорожную пыль, вовсю испытывали на себе классовое неравенство.

— Устала? — Алекс отвлек меня от мыслей о социальной несправедливости, но тут же навел на другие, не менее острые темы.

В одной руке он держал мой чемодан, во второй — свою сумку, и ни один волосок не выбился из его прически, ни одной лишней складки не появилось на шелковой рубашке. Разве что обычно едва заметный запах его одеколона стал немного сильнее. Спрашивается, как это ему удается? Еще одна, на этот раз уже гендерная несправедливость!

Мы вошли на территорию учебного комплекса и теперь стояли лицом к главному корпусу. Здесь же, прямо у входа в здание, красовался огромный фонтан.

— Нет, все в порядке.

Я сдунула со лба прилипшую прядь и, перекинув пиджак через локоть, вгляделась в светлый камень фасада академии. На нем руками искусных мастеров были выбиты королевские лилии и какие-то символы. Приставила ладонь козырьком к лицу и сощурилась, пытаясь разобрать, какие именно.