Королевская Академия Магии

Марк Лаверсон

Мне ужасно стыдно. Идет вторая неделя занятий, а я все никак не могу нормально взять в руку деревянную палку, которую по ошибке называют учебным мечом! Наш тренер, Дэд Иттес, оборотень-медведь, говорит, что я ни на что не способная криволапка, взятая в Академию только благодаря славе нашей семьи. Обидно и стыдно до слез. Ужасно. И все равно, что я повторяюсь!

— Давай же, Саймон, или ты только пилочку в руках нормально держать можешь? — а ещё он смеётся над моим именем.

Благодаря нему я вспомнила, что оно мужское и девочка не может иметь имя «Саймон». Другие тактично молчали, делая вид, что так все и надо, но Дэд сразу дал понять, что он из тех нетактичных существ, рассмеявшись, когда я представилась на первом его занятии. С тех пор многие травят меня за имя, получив негласное разрешение тренера Иттеса.

Говорить об неудобствах братьям я не стала, решив, что сама со всем разберусь. Конечно, думала, что очень быстро разберусь с владением мечом, который брала в руки пару раз — во времена школы и на вступительных экзаменах. Оказывается, что меч я брала неправильно. От слова совсем.

— Стараюсь, тренер Иттес, — вздохнула я, скрыв обиду.

Пальцы дрожали от напряжения, мои ладошки вспотели, впрочем, я вспотела вся. Одежда неприятно липла к телу, кожа чесалась. И волосы из растрепанного колоска каким-то чудесным, волшебным образом умудрялись залезть мне то в глаза, то в уши, в нос и рот. Бесили ещё и смешки однокурсников, которые откровенно тыкали в меня пальцем. Ну, погодите у меня, я вам устрою...когда-нибудь.

— Не напрягай мышцы предплечья, держи крепко только ладонью, — наставлял мужчина, наматывая вокруг меня круги.

Я расслабилась и сжала деревянную рукоять, тут же почувствовав, как влажные пальцы скользнули по гладкой поверхности.

— Молодец! Ты управилась за неделю моих уроков, — усмехнулся оборотень-медведь, — в то время как другие уже умели это.

Я, почувствовав себя неким покорителем Драконьей горы, гордо выпрямилась и сделала рубящий удар сверху-вниз. Хмыкнув, возложила «остриё» учебного меча себе на плечо и свысока взглянула на однокурсников. Кучка таких же деток богатеньких родителей, как я, только более…самовлюбленных, усмехнулась, глядя мне в глаза.

— Саймон, — я посмотрела на тренера, — тебе нужен кто-то, кто сможет тебя чему-то научить до сессии. Сам я не смогу, да и особого желания с тобой мучиться у меня нет — нервишки лучше до лучших времен поберегу. Кхм, ты, в общем, поняла. У меня на примете есть один третьекурсник…

Я нервно закусила губу. Не хватало мне только какого-нибудь парня, который, возможно, будет еще ужаснее, чем Дэд. Повезет, конечно, если это будет кто-то, старше двадцати восьми лет — мужчин в таком возрасте не интересуют глупости вроде шуток над неумехой-Саймон. Хотя это как посмотреть.

— Приходи после своих занятий, я знаю, что у вас еще два урока. В то время третьекурсники как раз у меня на дополнительный занятиях батрачат.

— Хорошо, — вздохнула я и протянула тренеру Иттесу учебный меч острием вниз, как меня и учили.

— До скорого, Саймон.

Я не ответила. Пусть физически я не так уж и устала — просто от напряжения и волнения вся вспотела — но морально истощена. Я села на скамью и повесила себе на шею темно-синее полотенце, цветочки на котором вышивала мне бабушка Ребекка. Вышло здорово, мне понравилось настолько, что я попросила всю семью и еще нашего друга семьи наложить на подарок защитные чары. Полотенчику уже, кстати, девять лет и оно даже ниточки не потеряло.

Оказывается, наблюдать за тем, как тренируются однокурсники вполне интересно и познавательно. Я нашла минимум две слабые стороны своих будущих противников. Статус неумёхи в управлении мечом, который появился у меня благодаря Дэду Иттесу, включал в себя и такие мои «неразвитые» качества, как ловкость, меткость, сила и скорость. Они меня недооценивают, и в будущем я намерена этим безобразным образом воспользоваться.

****

Кажется, мне нашли призвание — садовник. Ботаника еще в школе давалась мне легко, и с нынешними знаниями и стремлением выучить этот предмет легко помогли мне выйти в тройку любимчиков нашего профессора. Тиам Форлуа, имеющий корни французских гномов (а они, как правило, все милые толстенькие эталоны галантности), сразу обратил на меня свое внимание: новость о девушке с мужским именем быстро распространилась по всей Академии.

Если честно, то правила ботаники я давно забыла, особенно самые сложные, но применяю их. Например, для мяты обыкновенной опасно удобрение, которое очень полезно для мяты эльфийской — это я знала и тут же отделила удобрения.

Сейчас в теплицах мы изучаем самые легкие растения, которых, обычно, выращивают для красоты. Ничего необычного и опасного, разве что только для самих цветов.

— Мисс Сэлли, в чем ошибка мистера Харальда? — я оторвалась от созерцания пересвета лунного, который, почему-то, имел сильные сходства с сорняковым растением sordida Ludovicus*.

Посмотрев на то место, на которое мне кивком указала какая-то девушка, увидела в руках парня завядший карликовый десс — именно этот цветок слишком избалован магией, у которого теперь во всех клетках она существует. Прикосновения без волшебства оно не переносит и тут же вянет без возможности восстановить.

— Ты хотел его пересадить? — я спросила несколько робко, потому что узнала в этом парне того, кто насмехался надо мной на физкультуре.

Получив сдержанный кивок, пересказала все, что подумала в мыслях. Меня, конечно, похвалили, но я никак не показала, что самооценка моя целенаправленно идет вверх, пробираясь из-под плинтуса.

Мое внимание снова занял экземпляр в горшке. У многих моих однокурсников были пересветы лунные, но, черт, они хотя бы не имели такие поразительные сходства с каким-либо другим растением — тем более не сорняком. Sordida Ludovicus вообще самый ужасный сорняк, который можно увидеть в саду или огороде, а все потому, что он душит красивые цветы и каким-то образом пробирается корнями к овощам и прорастается в плодах — и все, овощи более не съедобны. А пересвет лунный очень красивый цветок и я понятия не имею, как такое возможно, что он и sordida Ludovicus…в общем, я в растерянности.