Королевская охота

Глава 3

Анна спустилась по лестнице и пошла в сторону леса. Это был самый тяжкий участок дороги. Гордо поднятая голова, нейтральное выражение на лице, равнодушный взгляд при поклонах и падениях на колени. Через двор, сад, по полевой тропинке, быстрее укрыться за первыми спасительными ветками молодняка и — в лес, стать самой собой. Можно слегка опустить плечи, наклонить голову, можно перейти на медленный шаг или, наоборот, побежать вприпрыжку — она здесь одна. Впрочем, для вольного поведения нужно ещё совсем немного.

Анна почти пробежала по тропинке к малюсенькой избе и толкнула дверь. Пожилая женщина вскочила из-за стола.

— Госпожа моя миленькая, радость моя!

Она подбежала к Анне и обхватила руками.

— Здравствуй, Рита. Мы расстались только вчера, а ты суетишься, как будто не виделись вечность.

— Я всегда с нетерпением жду свою маленькую девочку.

— Этой девочке уже за тридцать, она догоняет тебя по возрасту. Пора это осознать.

— Не хочу я этого осознавать. Иначе о ком я буду заботиться, ради кого буду жить? Вы у меня одна радость! Смотрите, что я сегодня нашла и припрятала для вас.

Рита отодвинула занавеску и достала с полки небольшую чашечку с красными душистыми ягодами.

— Это малина. Я глазам не поверила — в это-то время. Да вот сохранилась, пряталась в густом кусту от солнца.

Анна смотрела, улыбаясь.

— Ну что бы я без тебя делала? Ты как мое второе я: надежная, верная. Ты прогуляешься сегодня со мной?

— Надоело одной сидеть у озера?

— Что-то тяжело на душе. А кому я ещё откроюсь, кому пожалуюсь? У меня одна забота — держать королевскую марку: понимать других, входить в положение каждого. Возьми, — Анна протянула чашечку с оставшимися ягодами, — съешь, ведь не попробовала, знаю. А я пока выпущу себя на свободу.

Анна взяла со столика небольшую коробочку. Сняла со лба обруч, расстегнула царственный пояс, стащила с рук украшения. Сложила в коробочку и поставила на место. Без украшений платье Анны казалось совсем простым, прямое, свободно спадающее по фигуре. Волосы она просто расчесывала щеткой, они рассыпались по плечам. Анна, посмотрев на себя в зеркало, произнесла:

— Господи, и эта курносая дама — королева! Ей бы венок на голову да пастушью флейту в руки — и на луг.

— Не верьте своим необъективным глазкам, госпожа. Вы у меня прехорошенькая!

— Рита, ты всегда была лучшим льстецом из всех, кого я знаю. Пойдем, моя добрая нянюшка.

Две женщины вышли за порог. Рита лишь слегка прикрыла дверь. Здесь нечего было опасаться. Место, где водилась дичь для королевского стола, хорошо охранялось. А когда Анна зачастила сюда с прогулками — охрану усилили.

По еле заметной тропинке Анна и Рита шли к озеру. На небольшой полянке они столкнулись с мужчиной. Это был раб, ежедневно проверяющий силки. Он уже знал о прогулках королевы и, едва увидев женщин, пал ниц.

— Я давно научилась не замечать этого, — произнесла Анна. — Раньше все хотелось сказать: не надо, работайте спокойно. Не получалось. Они менялись, мелькали незнакомыми лицами, потом становились лицами знакомыми — и так бесконечно.

— Этого тоже меняют, сюда направляют новенького из последней партии. При такой красоте да на вольном воздухе бедняги быстро отходят и телом и душой. Ведь многие не родились рабами, а стали ими по разным причинам.

— Ты по-прежнему опекаешь каждого новенького?

— А что ещё делать такой старухе? А так и им радость, и мне теплее.

Тропинка спустилась под уклон, и они оказались на берегу озера.

— Волшебное место, — Анна с ходу бросилась в густую душистую траву. — Знаешь, что я здесь делаю одна? Просто лежу и смотрю в небо. И не надоедает. Тишина, покой. Моя душа отделяется и растворяется в этой благодати. Может, это и есть счастье, Рита?

Старая женщина, кряхтя, опустилась рядом.

— Вы, моя госпожа, всё понимаете, всё можете объяснить. Отчего ж на душе нет покоя, отчего маетесь?

— Рита, Рита. Копиться что-то у меня в груди, растет, ширится, а не может вырваться наружу. А я не знаю, как ему помочь. Иногда хочется бежать долго-долго, сквозь поле, лес, чтобы ветки хлестали в лицо, чтобы в клочья порвалось платье, а потом упасть обессиленной и кричать, кричать, что есть мочи, до хрипоты, до безумия, пока не получит свободу запертое внутри меня, пока оно не лопнет, разлетевшись по воздуху. Подскажи, как с этим бороться? Не бегать же в самом деле!

— Ребеночка вам нужно.

— Не дает господь, видимо, прогневили его. Я уже и мечтать перестала. А помнишь мечты моей юности?

— Которые? У вас, моя милая, их было на день по десятку.

— О принце, о любви, — Анна откинулась на спину. — Милая, милая Рита. Я хочу безумно влюбиться. Чтобы были препятствия, борьба, выбор! И выйти победителем из этой борьбы и сделать выбор, который поразил бы всех.

— Ох, моя милая, не травите себя такими мыслями. В вашей жизни всё устоялось и наладилось. Да и где взять безумца, рискнувшего влюбиться в королеву?