Королевская жемчужина. Поцелуй на удачу

Глава 14

Дай ему волю, Маккейн прямо сейчас помчался бы на корабль изучать дневник. Только я порядком устала за день и не была готова снова выдвигаться в путь. Все эти переживания, обрушившиеся на мою голову, не прошли бесследно. Утолив голод и согревшись, меня стало клонить в сон. Как бы я не пыталась скрыть это, веки тяжелели, а еще я начала зевать.

– Думаю, эту ночь будет разумнее переждать здесь, – предложил адмирал, на что я не раздумывая согласилась.

Могли ли мы знать, что этот постоялый двор настолько популярен. Свободная комната у них оказалась всего одна, зато по заверению хозяина самая лучшая.

– Да вы не переживайте, там просторная кровать, и пятеро поместятся, не то что вы двое, – усмехнулся сморщенный горбатый старичок за стойкой, передавая нам ключи и канделябр с зажженными свечами. – Поднимитесь по лестнице, последняя дверь по коридору.

– Если хотите, можем вернуться на корабль, или остановиться где-то в Эль-Гуа, но это еще около часа пути, – обрисовал ситуацию адмирал, заметив сомнение на моем лице.

Ночь в одной постели с мужчиной, который уже пытался меня поцеловать и пользуясь ситуацией мог повторить попытку, безусловно пугала. Насколько хватит моих сил держать оборону от того, к кому меня и саму тянуло словно магнитом, я не знала. Но как представила промозглый уличный воздух, кромешную темноту беззвездной ночи и долгий путь верхом на коне, по телу снова побежали мурашки. В сравнении с этим мысль разделить постель с адмиралом Маккейном становилась в разы привлекательнее.

– Спасибо, нас все устраивает, остаемся здесь.

С того момента, как Дориан расцеловал меня в обе щеки, прошло уже достаточно времени, но в его поведении ничего странного не наблюдалось. Ни невидящего взора, как у человека с помутненным рассудком, ни обвинений в колдовстве, ни желания повторить начатое, дабы развеять сомнения, для чего в свое время заявился в мою спальню барон Дарклин.

Выходит, поцелуи в руку или щеку, когда инициатором является мужчина, вполне безобидны, а вот прикосновения моих губ к любым частям его тела стоило избегать.

Едва мы отворили дверь отведенных нам покоев, под ногами заскрипели половицы, и я снова поежилась от холода. Комната действительно была просторной, как и кровать с балдахином в самом ее центре, а вот окна оказались настежь распахнуты.

– Свежо, – подметил адмирал, тут же затворив ставни. – Залезайте под одеяло, пока не простыли, я разожгу камин.

Возражать я не стала. Только туфли сбросила на пол, и как была прямо в платье забралась на кровать, поджав под себя замерзшие ноги.

В Азибаде не было каминов. Оно и понятно, для чего они в столице королевства, согретого приветливым южным солнцем? Наши подданные не знали холодов и уж тем более снега, в большинстве своем не знали и голода, собирая по несколько урожаев в год.

Наблюдать за работой мужчины было интересно. В каждом его движении чувствовался опыт, уверенность, и совсем скоро в камине разыгралось пламя. Сперва небольшое, но потом яркое и жгучее, охватившее пылающими языками каждое бревнышко.

Как я не пыталась согреться, помогало мало: сама постель и одеяло были такими же холодными, как и воздух в комнате, отчего у меня невольно застучали зубы. Их клацанье и привлекло внимание адмирала.

– Позволите? – оказавшись рядом, мужчина присел на кровать, взял мои ладони в свои, теплые и широкие, и принялся их энергично растирать. – Должно пройти время, чтобы вы адаптировались к новому климату, потом станет легче.

Закончив с руками, с моего разрешения Дориан перешел к ступням. Изучая, он огладил кончиками пальцев тонкую щиколотку, очертил свод стопы, вызывая легкое покалывание. Ощущение было странным, словно кровь зациркулировала по венам, а мои конечности постепенно отогрелись.

– Лучше? Когда мы с сестрой были маленькими, мама всегда так делала. В Садэнвилле часто выдаются морозные снежные зимы. Чтобы прогреть наш родовой особняк, приходилось топить камин чуть ли не в каждой комнате.

От воспоминаний о детстве мужское лицо озарила теплая улыбка, его черты в бликующем свете огня будто бы стали мягче.

– А я никогда не видела снега, лишь читала о нем в книгах.

– Еще увидите. Иногда его выпадает столько, что сугробы с человеческий рост! Зато зимние забавы по удовольствию ни с чем не сравнить.

– Так уж и ни с чем?

Мужской взгляд метнулся к моим губам, и я смущенно опустила взгляд. Всего-то хотела поддержать разговор, а он все туда же.

– Разве что с океаном, – продолжил адмирал, вернувшись в прежнее русло. – Но он таит в себе столько опасностей, что развлечение это не для слабохарактерных.

– То есть, не для девушек? Поэтому им на корабле не место?

– Нет, Алайя, я не это хотел сказать, – закончив с согревающими процедурами, Дориан закутал меня в одеяло на манер гусеницы и сам подсел рядом на край кровати, запрокинув руки за голову и вытянув ноги. Было в этом что-то волшебное, вот так просто сидеть рядом под треск дров в камине, и любоваться игрой пламени. – Я не считаю вас слабой и отношусь с тем же уважением, что и к любому офицеру на моем корабле. Но в то же время боюсь причинить вам боль, или потерять…

Он говорил что-то еще, только его голос становился все тише, а мои веки тяжелее. Я и не заметила, как моя голова опустилась на мужскую грудь, где под ухом мерно билось сердце. Теплая ладонь накрыла плечо, и мне вдруг стало так хорошо и уютно, как в солнечном Азибаде, когда в знойный полдень позволишь себе задремать в тени раскидистой пальмы.

– Спи, мой южный цветок, – раздалось сквозь сон, а мужские губы невесомо коснулись макушки. – Со мной ты в надежных руках. Я никому не позволю причинить тебе вред.

***

На лице заплясали солнечные зайчики, и я распахнула глаза. Дориан спал рядом на соседней подушке, невероятно красивый и расслабленный, что я невольно засмотрелась. Как же мне захотелось прикоснуться к нему рукой, откинуть со лба темную прядь волос, очертить кончиками пальцев упрямый лоб, нос идеальной формы, слегка обветренные губы, волевой подбородок. Всего-то и надо было протянуть руку… Но вместо этого я застыла испуганным мотыльком, слишком близко подлетевшим к опасному источнику света.