Королевский дар (1)

XXIII

Я вернулась в этот город – снова нырнула в бездну. Внутри перемешанные непонятные чувства стекались от кончиков пальцев к сердцу и будоражили тело, а затем резко обрывались и пропадали – словно тоже ухали в пропасть. На смену им текуче-неторопливо приходили другие, и всё начиналось по новой.

Сегодня я не смотрела на синеющие заплатки открыто, а, прячась под капюшоном, изредка бросала настороженные взгляды. Всех, кто жил в лоскутных мирах, я уже видела и не раз. Сегодня я больше смотрела себе под ноги.

Дорогу побило так же, как и город. Там, где угадывался тротуар, из плиток на своих местах лежали одни инвалидки – с обломанными краями или и вовсе расколотые напополам. В некоторых местах мостовая переходила в мелкую щебёнку, перемешанную с сырой землёй. Сырой… после дождя. Странно понимать, что недавно здесь шёл дождь. Вот и золотые купола, к которым я шла, покрывали мелкие капли.

Я не сомневалась – рядом с храмом найдётся проход в тот лес, где живёт «крыска» со своим парнем. И другая синяя заплатка – в мир с огромными мохнатыми «осьминожками». Но мне хотелось проверить. А, может, и закрыть по дороге пару другую проходов, чтобы город хоть немного расслабился, а заодно и у нас убавилось монстров.

Церковь выглядела потрёпанно. В некоторых местах на белой штукатурке сияли чёрные обугленные пятна, будто там кого-то сожгли. Остальные дома, теснящиеся друг к другу, как бы отодвигались от святилища, словно говоря: «мы не знакомы», «он не с нами».

Проходы нашлись быстро: большие и слишком близкие, как я и думала.

Я уже проверила всё, что меня не просили, но, раз пришла, решила заглянуть в храм. Входную дверь перекосило, она не поддавалась, давно уже стояла полуоткрытой – рядом идеально ровная земля, ни следа борозды. Не сумев попасть внутрь, я обошла вокруг, чтобы просто оглядеть здание. Наверное, когда начались вторжения, люди совсем забыли о вере. Так часто бывает: мы грешим, мы сами ломаем свою судьбу, а потом плачем, что бог отвернулся от нас. И бросаем камни в него, не в силах разглядеть источник бед в зеркале.

По фасаду ползли трещины, будто бы дорожки от слез оставили глубокие шрамы на стенах. Большинство стёкол выбили, а уцелевшие печально глядели грязными цветными витражами. В задней стене зияла большая дыра, напоминавшая вход в пещеру. Туда я и забралась, недолго думая.

Внутри оказалось ещё хуже, чем снаружи. Только не воняло, как во многих заброшенных зданиях моего мира. Я прошла вперёд, осматриваясь. Храм казался не настолько заброшенным, как мне показалось вначале. В покосившихся подсвечниках на столах стояли новенькие свечки, пыль с алтаря заботливо стёрли, хотя на этом вся обжитость святого места заканчивалась.

Я повернулась к стене с дырой-входом. От пола до самого потолка красовалась мозаика с мужчиной в длинном одеянии с крестом в руках. Надо же, и здесь та же вера. Я отступила на шаг, картинка как будто изменилась. Теперь я видела другого мужчину с толстой пыльной книгой в руках. Я нервно вздохнула и, решив, что у меня галлюцинации, повернула голову. Теперь я вообще разглядела дракона, такого же как Рэм, только взрослого.

– Кто здесь? – окликнул меня строгий мужской голос.

Я резко обернулась, так что слетел капюшон. Вот  тут-то подумалось, что можно было перед «походом» хотя бы замаскироваться. Сменить причёску не так долго, а голубые волосы – это слишком приметно.

Крепкий мужчина в сутане с мозолистыми руками стоял на лестнице. Но, увидев моё лицо, мгновенно побежал вниз, путаясь в грязном подоле.

– Не может быть! Лай-шин! – восторженно всплеснул он руками. Явно с кем-то меня перепутал, но мне же лучше, пока убивать не собирается. Дальше его речь как будто изменилась, став рубленной и корявой, словно он говорил на чужом языке: – Вы проходы открыть мир?

Белиберда какая-то. Едва понятная. Но, на всякий случай, я печально покачала головой. Кем бы ни была Лай-шин, вряд ли она сейчас вмешивалась в чужие дела. Я проходы умела только закрывать.

– Жаль, – поник он. – Но что здесь?

– По личным делам, не могу рассказать, – наугад ляпнула я, вообще не понимая вопроса. Личные дела – хорошая отмазка. Надеюсь, и сейчас сработает.

– Жаль, – повторился священник, но неожиданно оживился, а не расстроился: – Мочь я просьба нечто?

Неопределённо я пожала плечами. Мочь-то он всё мочь, но я не Лай-шин, кем бы она ни была.

– Говорить ваши, – зашептал священник таинственно, схватив меня за руку. – Нужен помощь. Мы каяться. Один никак. Искать принцесса. Вы нужен. Долго не протянуть. Долги вернуть. Профессор Знаменов противостоять тиран.

На миг я широко распахнула глаза, но поспешно собралась и даже сообразила выдернуть руку – участившийся пульс мог меня выдать. Значит, Эдик замешан не меньше, чем Мирослав и Ария, а может и побольше. Хотя у профессора созидательной магии, в отличие от хозяев замка, я могу в открытую узнать о происходящем – вряд ли он решит прикопать меня под кустом. Мой собеседник, тем временем, продолжил:

–  Вы знать! Просьба, не бросать мы. Удар мочь задевать вас.