Королевский отбор. Наследница Твердыни Койннех

Глава 1.2

Проклятый огонь некромантов Нандага бушевал вокруг Твердыни Койннех. Все способные держать оружие были на стенах.

Все.

Кроме Алессии, единственной наследницы рода драконьих всадников. Мать, желая спасти дочери жизнь, закрыла ее в башне последней надежды.

- Мама! Отец!

Алессия силилась перебить материнские чары, закрывшие ей проход наружу, но ньерриса Койннех была слишком сильна.

Ударив в последний раз, Алессия с ужасом увидела, как доселе нерушимая дверь осыпается прахом. Это могло значить только одно – ньеррисы Койннех больше нет среди живых.

Призвав свою драконицу, Алессия оседлала верную подругу и бросилась в гущу боя. Отец еще жив, вместе они отбросят нандажью падаль! И отомстят за маму…

Последний мощный рывок и…

Она рухнула с постели, сильно приложилась коленками, да еще и протаранила лбом прикроватную тумбочку, с которой тут же свалился и без того колотый кувшин с букетиком полевых цветов.

- Нандажье утро,- ругнулась Алессия и медленно поднялась.

Горло страшно саднило, как будто она кричала всю ночь. Опять.

Но ведь такого не могло быть?

Присев на край постели, она вытащила из-под подушки флакон со смягчающим зельем и сделала несколько глотков.

Горло перестало саднить.

«Что мне снилось?», она прикусила губу. «Иногда мне кажется, что если я вспомню свой сон, то смогу дозваться до моей драконицы».

Смогу вспомнить ее имя.

Увы, после нападения некромантов Нандага Алессия Койннех потеряла не только семью, но и своего дракона. И свою память.

Не обо всем, нет. Только о той ночи, когда поднятые некромантами Нандага умертвия атаковали Твердыню. Только о последовавшем за ночью дне, когда хоронили павших.

Ньерриса Леберт сказала, что они нашли Алессию в башне последней надежды. Почти задохнувшуюся от дыма, обгоревшую от огня, но…

Драконьих всадников не берет пламя. Никакое, кроме темного, проклятого огня. Но ни один нандажий выродок не смог пройти во внутреннюю часть Твердыни Койннех.

Тогда, четыре года назад, Алессия хотела сказать, что оседлала своего дракона в восемь с половиной лет. Что она не могла обгореть в обычном огне. И что раны от нандажьего проклятого огня не сходят с тел драконьих всадников.

Но что-то заставило ее промолчать.

А через несколько дней ньерриса Койннех попыталась добраться до потайного хода, что должен привести ее к венцу наследия. В тот день все с самого утра шло не так и…

- Ньерриса Койннех, ньерр Леберт проснулся,- в дверь комнаты Алессии забарабанила прислуга. – Извольте обиходить ньерра!

И продолжает идти не так.

Вот уже четыре года Алессия Койннех слуга в собственной Твердыне. Вот уже четыре года драконья всадница стирает слюни и сопли с искаженного лица обезумевшего мага. Мага, чьи глаза давно утратили искру рассудка, но ни его отец, ни мать не желают с этим смириться.

- Пошевелись, если не хочешь ночевать с ним! – дверь сотряслась от еще одного удара.

Отец безумца, ньерр Рикард Леберт, был проклят некромантами Нандага. Он никогда не сможет поселить жизнь в чреве своей супруги. Но ни он, ни его жена не отчаялись получить внуков, продолжателей рода. И последнее, чего хочет Алессия Койннех, это стать свидетелем тщетных попыток зачатия, что предпринимают купленные четой Леберт девушки.

Больше всего на свете Алессия хотела очистить Твердыню Койннех от своих опекунов, но…

- Да выйдешь ты или нет, дрянная девчонка?!

Но ночь Алого Безумия не пережил никто, кроме самой ньеррисы Алессии. Ей просто не на кого опереться. И до венца наследия так и не удалось добраться! Вернее, до ритуального зала она дошла, но драгоценности там не оказалось.

Еще один удар сотряс дверь и Алессия, подхватившись с постели, резко распахнула дверь.

- Прекрати орать,- холодно процедила ньерриса Койннех,- не с ровней беседу ведешь. Иди и займись своей работой, Лорна. Ньерр Кестер твоя забота до окончания завтрака.

- Он хочет…

- Не приписывай мертвецу чувств и желаний,- отчеканила Алессия. – Разум его поврежден безвозвратно, и лишь тело еще здесь, в то время как душа возвратилась к Сияющей Аньеледде.

Служанка отшатнулась, в ее глазах появилось искреннее отвращение и даже капля страха:

- Истинно верующие почитают лишь Бога-Отца и Бога-Сына, а так же их святых сподвижников!

- Сияющая Аньеледда искупала мою душу в своем огне, одарила меня пламенем истинной силы, позволила мне открыть в себе магию,- Алессия наступала на служанку,- неужели я стану Бога-Отца за это благодарить?! Не он растворил свое божественное бессмертие в реке мертвых, не он принес искры силы!

Лорна вскрикнула, отшатнулась и покинула коридор, бросив лишь полное ненависти:

- Еретичка!

Ньерриса Койннех захлопнула дверь и, прижавшись к ней лопатками, сползла на пол.

Как же она устала.

Каждый день одно и то же. Одно и то же.

А еще…

Алессия боялась произносить это вслух, боялась об этом думать, но… Кажется, нандажье проклятье переползло с отца на сына – рядом с ньерром Кестером было тяжело. Цвета становились тусклыми, воздуха не хватало, а еда теряла свой вкус. Даже вода и та отдавала затхлостью запретной магии. Ньерр Кестер Леберт тянул из окружающих его людей магию и жизнь, тянул так, будто был некромантом.

Слуги не понимали, отчего им так плохо с молодым хозяином, но чисто интуитивно всеми силами стремились избавиться от его присутствия. Оттого и начиналось утро Алессии Койннех одинаково – проведя ночь у постели ньерра Кестера, служанки забывали обо всем и были готовы любой ценой передать присмотр за живым-мертвым.