Королевский отбор. Наследница Твердыни Койннех

1.11

Но через мгновение Алессия услышала до боли родной шелест крыльев.

Сильные лапы перехватили ньеррису Койннех.

- Не бросай меня! – Лайссари чудом успела вцепиться в сапоги Алессии.

Лазурная драконица заложила крутой вираж, и истошно визжащая ньерриса Леберт сорвалась, рухнув на крышу конюшни.

Алессия помнила, что там сеновал, да и высота была уже невелика, но… Ее совершенно не волновала судьба опекунши.

Смаргивая слезы, ньерриса Койннех гладила когтистую лапу своей драконицы и шептала:

- Прости, прости. Я не помню твоего имени. Не могу услышать твою речь. Я так подвела тебя. И маму. И отца. И брата…

Юная ньерриса Койннех помогала маме готовить подарки для еще не рожденного брата. В семьях драконьих всадников принято скрывать беременность до момента, пока магия не откажет…

- Нет-нет-нет, мне нужно в другую сторону,- ньерриса Койннех с отчаянием посмотрела на храм, который остался позади. – Я должна попасть на отбор! Провести ритуал и вернуть себе память. У меня же только ты осталась…

Драконица сердито заклекотала. Алессия знала, что крылатая сестра понимает человеческую речь, а потому продолжила ее убеждать:

- Сражаться за самца позор, но у меня же другой мотив! Он поможет мне, иначе останется с оголенной границей! Из Семи Твердынь Драконьиз Всадников осталось лишь две. А драконы-побратимы и вовсе остались лишь в армии Магнуса Пламенного.

Шумно хлопнув крыльями, драконица снизилась и отпустила свою сестру.

- Я так ждала тебя,- прошептала Алессия,- ходила над бездной, но ты не приходила ко мне.

Драконица грустно понурилась и ньерриса Койннех тут же принялась ее успокаивать:

- Я знаю правила, знаю. Ты не можешь прийти не званной, только если мне угрожает смертельная опасность. Я знаю. Ты просто мне снишься. Я верну тебя, обещаю.

Прокусив палец, Алессия начертила на драгоценной чешуе несколько знаков:

- Чтобы никто не смог призвать и подчинить тебя.

Связь дракона и его побратима бесценна. Но если она ослабнет, крылатый друг рискует куда большим, чем его человек. Красноглазые всадники появлялись именно так. Потому Алессия влила в свою кровь столько силы, что та подернулась пламенем.

- Я чувствую, что тебе пора.

Драконица шумно выдохнула, обдавая сестру теплым, пахнущим железом воздухом. А после растворилась в воздухе.

Шмыгнув носом, ньерриса Койннех напомнила себе, что благородные всадницы не плачут.

- Вперед.

До храма она добралась быстро – драконица все же прислушалась к словам своей сестры и опустила ее в перелесок, за которым и стоял храм.

И все бы ничего, но перед Алессией во весь рост встала проблема – в храм нельзя входить босиком. А она умудрилась не заметить, что Лайссари рухнула вниз вместе с сапогами!

- И как я это пропустила? – ворчала себе под нос Алессия. – С другой стороны, не возвращаться же за ними было!

Увидев, как храм покидает немолодой уже мужчина, ньерриса Койннех за несколько мгновений открыла свою сумку, затем шкатулку, а после выхватила простенький серебряный кулон. Она купила его больше пяти лет назад, когда ее впервые отпустили одну в город.

- Добрый человек, подожди минутку.

Мужчина остановился и ньерриса, даже не пытаясь притвориться парнем, быстро-быстро проговорила:

- Топь проклятая сожрала мои сапоги, а мне в храм надо, за жениха помолиться. Позволь в твоих войти? Я верну, вот, возьми мой кулон в залог.

Глаза мужчины алчно сверкнули – украшение стоило дороже его стоптанных, потрескавшихся сапог.

- За жениха молиться благое дело,- мужчина быстро разулся,- иди. Откуда ты?

- С Твердыни, добрый человек.

Чужие сапоги ньерриса Койннех надевала не без отвращения. Но все это было вторичным, ненужным.

- А правда, что наша владетельница умом тронулась? – с жадным любопытством спросил мужчина.

Алессия разогнулась, задумчиво посмотрела в сторону Твердыни, чья массивная громада виднелась даже здесь, а после пожала плечами:

- Не знаю, добрый человек. Девица малахольная, но может и будет из нее толк. Ты дождись меня, сейчас я мигом. Туда и обратно!

Мужичок тут же покивал и спрятал кулон в карман:

- Чтобы не уронить!

Посмеиваясь, ньерриса Койннех направилась к массивным дверям храма.

Дверям, на которых виднелись сколы и глубокие царапины – некроманты Нандага исповедовали совершенно иную религию, а потому не пощадили благое место.

Потянув на себя тяжелую дверь, ньерриса шагнула в мягкий, прохладный полумрак. Старый храм был наполнен ароматом цветов и трав.

Глубоко вдохнув, она плотно притворила за собой дверь, а затем беззвучно и быстро задвинула засов. Сколько времени Лебертам понадобиться, чтобы выслать погоню?

«Шума получилось много, но все без толку», она мысленно вздохнула. «Не буду сейчас об этом думать».

И тут же пришла другая мысль. Что если местный жрец не знает про право ньеррисы Твердыни стать Избранницей?!

«Спокойно, спокойно», сказала она сама себе.

- Пусть сияние Аньеледды озарит ваш путь,- ньерриса Койннех первой поприветствовала вышедшего из полумрака жреца.

- Пусть сияние истинной веры озарит ваш путь, ньерриса,- степенно, с долей раздражения ответил он.

- Мое имя Алессия Койннех, я пришла к вам, чтобы стать Избранницей Его Величества.

На лице жреца на мгновение отразилось замешательство:

- Прошу простить, дитя, но разве это достойно благородной ньеррисы? Да и документы ваши должны быть…

Алессия подняла руку с кольцом-печаткой:

- Клянусь истинным пламенем Сияющей Аньеледды, что имя мое Алессия Айлис Койннех.

Над рукой на мгновение появился герб Твердыни.

- Что ж, артефакты были разосланы во все храмы,- жрец настороженно посмотрел на Алессию,- но вы должны подтвердить свое искреннее желание стать Избранницей.

- У меня этого желания столько, что могу и других одарить,- нервно улыбнулась Алессия. – Давайте же приступим!