Королевский отбор. Наследница Твердыни Койннех

Глава 4

Вернувшаяся Малия выдернула Алессию из тяжелых, грустных дум.

- Ньерриса? – позвала служанка,- цветочный или черный?

- Цветочный.

Провернув браслет на руке в последний раз, ньерриса Койннех оставила его в покое. Теперь она понимала, почему генерал Эрел столь демонстративно защищал ее в городе. Конечно, Алессия была далека от мысли, что армия у стен Изайя собралась ради нее, но… Сейчас она была как никогда благодарная Магнусу Пламенному.

Кто бы только мог подумать, что браслет Избранницы не просто пропуск на территорию Дворца Невест?!

Отставив чашку в сторону, она поднялась на ноги и подошла к окну. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, Алессия закрыла глаза.

- Какая же я идиотка,- судорожно выдохнула она.

Браслет Избранницы был не просто пропуском на дворцовую территорию. Он был еще и согласием невесты на брак. И не имело ни малейшего значения, кто встанет у алтаря. Пока браслет на руке – обряд будет свершен желающим. Правда, если женихом будет не Его Величество, то потребуется высочайшее королевское позволение.

Вот только Алессия и раньше слышала, что на отборах торгуют невестами. Но раньше она считала это преувеличением, потому что кто, в здравом уме, будет покупать себе спутника жизни? Брачный ритуал не расторжим, кого подобрал на дороге жизни, с тем и смерть встретишь!

«Меня может прибрать к рукам любой достаточно богатый ньерр», она развернулась спиной к окну. «Почему я не подумала?! Почему не сожгла Лебертов?!».

Но, на самом деле, Алессия была неспособна убить человека. Мать и отец вложили в голову своей дочери непоколебимую уверенность в том, что разрушительную магию должно применять лишь к нандажьим выродкам. И потому, как бы ни издевались над ней Леберты, она все равно искала законные способы противодействия.

Взяв себя в руки, ньерриса Койннех медленно выдохнула. Что ж, если кто-то действительно захочет на ней жениться, ей придется прибегнуть к шантажу и угрозам. Трудно осуществить акт супружеской любви, если тело жены покрыто огнем!

- Ньерриса, вы желаете сменить одежду?

Алессия непонимающе посмотрела на Малию, а через секунду вспомнила слова портнихи. «Только при дворе в этих нарядах появляться нельзя».

- Я уже встретила Его Величество в таком виде,- задумчиво проговорила ньерриса Койннех. – Не будем дразнить гусынь!

Вытащив мамину шаль, Алессия набросила ее на плечи. Судя по взгляду служанки, картина не сильно изменилась, но… Что еще могла сделать ньерриса Койннех? Только нарядиться в мужские брюки! Те, что она позаимствовала у Кестера.

- Ты тоже это слышишь? – нахмурилась Алессия.

И Малия, вздрогнувшая от стука в дверь, лишь кивнула. После чего быстро обернулась и поспешила открыть дверь.

- Ньерриса распорядительница,- немного удивленно проговорила ньерриса Койннех,- чем обязана вашему визиту?

- Вы, вероятно, вкусили столичных свобод,- сухо проговорила та. – Ваш наряд недопустим.

- К сожалению, у меня нет ничего другого. Все платья заказаны и оплачены, но здесь и сейчас у меня есть лишь эти костюмы. И мужская одежда, в которой я путешествовала.

Тут Алессия слукавила, штаны и рубашка Кестера были новыми, ни разу не надетыми. Но идти на первую встречу Избранниц в одежде с чужого плеча… Что потом скажут о Твердыне?! Сейчас ведь люди смотрят на молодую ньеррису, но видят не её, а представительницу древнейшего рода. И судят о целом роде.

- Когда доставят ваши платья?

- Ньерриса Бетериш, вы, как будто, сердиты на меня,- нехорошо сощурилась Алессия. – Так скажите же, где я успела оступиться.

Распорядительница сердито фыркнула, буркнула что-то вроде «Поступай как знаешь, глупая девчонка» и вылетела в коридор.

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Может, она боится, что вас переведут в Холодный Дворец? – предположила Малия. – Избранницы живут там после отбора.

Алессия только плечами пожала. Вряд ли уж дворец действительно холодный. Да и ей ли бояться морозов?

«Ничего, вот-вот начнутся обеды с Его Величеством. Там-то я и попрошу его помощи. И объясню, что мне нельзя выходить за обычного ньерра. Моя драконица должна принять супруга, иначе это будет не жизнь, а сплошное мучение!».