Королевский отбор. Наследница Твердыни Койннех

4.5

Правда, все эти сложные размышления оказались не нужны – Эдме Лафет открыла дверь сама.

- Риника, ты принесла? Почему стоишь в дверях?

Алессия, так и стоявшая с поднятой рукой, замерла. Внутри ньеррисы Койннех поднялась буря, которую не могло усмирить ничто земное!

Радужка Эдме Лафет была насыщенно-алого цвета.

- Когда же ты успела пленить дракона, а, Избранница? – с глухой яростью спросила Алессия и втолкнула ньеррису Лафет внутрь ее же комнаты.

Вскрикнув, Эдме оступилась и рухнула на пол. Закрыв лицо руками, она сжалась в комок и застыла.

- Я не собираюсь тебя бить,- выплюнула ньерриса Койннех. – Не на отборе. Твой дракон получит свободу лишь после твоей смерти, а сейчас… Сейчас это невозможно. Поднимись.

Ньерриса Лафет даже не пошевелилась.

- Я сказала – встань,- рявкнула Алессия. – Кого ты убила, чтобы обрести подневольные крылья?

Внутри ньеррисы Койннех бушевали ярость, ненависть и застарелый страх. Ее крылатая сестра могла быть поймана и пленена так же, как это произошло с драконом Эдме.

- Еще секунду промедления и с пола тебя подниму я,- процедила Алессия. – Видит Аньеледда, тебе это не понравится.

Ньерриса Лафет кое-как поднялась с пола и, подойдя к креслу, рухнула в него как подкошенная.

- Я не хотела этого,- проронила она сухими губами. – Отец проверил на мне ритуал. Он хотел подчинить себе Твердыню Балор. Лафеты когда-то давно роднились с Балорами.

Алессия села напротив Эдме и подозрительно прищурилась:

- Звучит красиво, но почему-то я тебе не верю. Если бы кто-то заявил права на одну из Твердынь – я бы об этом узнала.

- Мои отец и брат погибли во время ритуала,- по щеке Эдме скользнула слеза,- это моя вина. Я так боялась, что не сказала им правды.

- Правды?

- Там, на стороне драконов, я дала клятву призванной крылатой, что никогда не призову ее. Что не буду тревожить. Что мне не нужны подневольные крылья. И тогда она не стала сопротивляться привязке. Я даже не произношу вслух ее имени. Я должна была рассказать все, но я промолчала.

Звучало достаточно правдиво и Алессия ощутила легкий укол вины.

- Неужели они не приказали тебе призвать дракона?

- Им хватило моих красных глаз,- горько усмехнулась Эдме. – Теперь я всю жизнь вынуждена капать в глаза ядовитый сок, лишь бы никто не увидел этой красноты.

- Ядовитый сок?

- Я теряю зрение,- ньерриса Лафет оттерла с лица слезы,- даже ваши черты лица мне не слишком понятны, а ведь мы сидели рядом.

Тяжело вздохнув, Алессия протянула руку и тихо сказала:

- Позволь послушать твою силу.

Эдме без страха протянула свою руку и ньерриса Койннех затеплила на кончиках пальцев пламя. Через несколько минут Алессия уверилась в словах ньеррисы Лафет. Магия ее кричала о том, что дракон ни разу поднимал ее в небеса. О том, что драконий огонь не доступен Эдме Лафет. И о том, что тело девушки разрушается от яда.

- Сок трав поразил не только твои глаза.

- Я знаю,- она пожала плечами,- на ночь я пью противоядие, чтобы утром вновь отравить себя. Поверь, это лучше, чем быть сожжённой заживо в пламени ваших драконов. Впрочем… Как я понимаю, для меня все закончится уже этим утром.

В голосе Эдме не было эмоций. Она говорила так, словно… Словно ей было все равно. Как будто первый страх прошел и теперь она ничего не боится.

- Смирение – добродетель,- задумчиво проговорила Алессия,- но в жизни от него одно расстройство. С чего ты взяла, что тебя сожгут? Ты такая же жертва, как и твой дракон.

«Если бы драконьих всадников было больше, мы бы смогли вас разделить», подумала ньерриса Койннех.

- Ты… Ты правда так думаешь? – всхлипнула Эдме. – Мне… Я бы хотела смолчать, но я… Я не могу больше с этим жить. Я же согласилась на ритуал сама. Отец держал меня в темнице, но я могла бы быть сильней. Могла бы выбрать смерть, а я…

- Любое живое существо хочет жить,- Алессия ощутила вину за свой первоначальный гнев. – Любое. Ты нашла третий путь там, где любой другой не стал бы и пытаться что-либо изменить. Привязка не мешает дракону жить, Эдме.

- Почему?

- Потому что на той стороне они остаются свободными. Вырванные ритуалом клятвы подчиняют их здесь. И от этого крылатые братья и сестры сходят с ума,- прошептала я. – Тяжело жить, когда ты знаешь, что в любую секунду тебя призовет твой хозяин-мучитель. Не достойный брат или сестра, а чудовище, которое его убило.

- Уб-било? – икнула Эдме.

Ее красные глаза сначала широко распахнулись, а после она плавно съехала в обморок. Алессия тихо охнула. Кажется, ньерриса Лафет не все знала о своем ритуале…