Королевский отбор. Наследница Твердыни Койннех

6.4

Неспешно следуя к своей комнате, Алессия прижимала к груди букет с цветами и истово просила Сияющую Аньеледду ниспослать ей встречу с королем как можно скорей. Эдме, шедшая рядом, использовала свой букет для того, чтобы прикрыть декольте — заклинание ньеррисы Бетериш выветрилось довольно быстро.

— Как ты думаешь, Его Величество видел, что у меня… Что я…

Бедная Эдме так и не смогла признать вслух, что ее грудь почти выскользнула из декольте.

— Уверена, что этого никто не заметил,— соврала Алессия. — Во время лирриньяка я не отводила от тебя взгляд и то не заметила.

— Лукавишь,— вздохнула Эдме,— но спасибо.

Ньерриса Лафет чуть поудобнее перехватила свой букет и Алессия подумала, что алый невероятно идет подруге.

«Хотя стоит признать, что в настолько глубоком и кровавом цвете есть что-то пугающее», подумала Алессия. «В то время как мои белые розы выглядят несколько болезненно. Кто бы мог подумать, что цвет может быть слишком белым».

В комнате ньерриса Койннех отдала букет Малии и тут же вскрыла конверт. Вытащив сложенный вдвое лист, она увидела приглашение на обед.

— Два дня,— выдохнула ньерриса,— подождать всего лишь два дня! О Аньеледда, это все твое заступничество.

Удобно устроившись, Алессия прикрыла глаза и принялась гонять силу по своим энергетическим каналам. Она никогда не пренебрегала этой практикой, пусть порой и занималась этим в полудреме.

«Я скоро верну тебя», прошептала мысленно ньерриса Койннех. «И никогда больше не позволю себе забыть твое имя».

Конечно, Алессия понимала, что она не сама забыла большую часть своей жизни. Но сейчас ньеррису Койннех мало волновал вопрос кто и как надругался над ее разумом. Она очень четко расставила свои приоритеты — сначала вернуть крылатую сестру, а уже потом наказать виновных.

«Леберты убрали из Твердыни всех моих людей», хмыкнула мысленно Алессия. «И тем самым освободили меня — не о ком беспокоится, некого защищать».

Конечно, ньерриса понимала, что она не может надолго задержаться в Изайе. Но, положа руку на сердце, она и не хотела. Столица была яркой, шумной и очень интересной, вот только…

«Я бы полюбила этот город, если бы могла приходить и уходить по собственной воле», Алессия закончила разгонять силу и, гибко потянувшись, направилась в умывальню. «Но сейчас я заперта во дворце и это все портит».

Даже в занятой Лебертами Твердыне у Алессии было в разы больше свободы. Она ходила по тайным тропам, скользила внутри толстых стен и терпеливо ждала, когда сможет вернуть власть над домом и землями.

Засыпая, ньерриса Койннех улыбалась — крылатая сестрица согревала ее даже на расстоянии. Это ощущение тепла и ласки Алессия бы не спутала ни с кем иным.

Забавно, что утром ньерриса Койннех узнала от Малии, что «свободный день» после танцевального вечера только называется так. А на самом деле для Избранниц многое запланировано. И плэнер, и обед в Речной Беседке, и вечернее разжигание ритуальных кострищ.

— Вы, вероятно, могли бы остаться в комнате,— с сомнением проговорила служанка. — Да только пойдут ведь кривотолки!

— Ничего,— улыбнулась Алессия,— написать простой пейзаж я смогу. Речную Беседку пропущу, а костер… Я всегда рада вознести хвалу Сияющей Аньеледде!

Служанка вздрогнула и опасливо огляделась, после чего шепнула:

— Этой богине не молятся в этом месте.

— Люди не помнят добра,— вздохнула ньерриса Койннех,— но я — помню.

Алессия привыкла чтить одну лишь Аньеледду. История богини, подарившей людям магию, глубоко тронула ньеррису Койннех. И всю свою короткую жизнь она почитала именно ее, Дарительницу Силы.

Сразу после завтрака Избранниц выставили в парк, где на траве сияли капли росы. Эдме, уже успевшая вымочить подол платья, подошла к подруге и, щуря красноватые, воспаленные глаза, прошептала:

— Я совершенно не вижу клятый куст с фонтаном!

— Куст? — удивилась Алессия.

— Мы должны изобразить вон тот уголок парка. Если верить тому, о чем шепчутся прилипалы Лорны Флораг.

Ньерриса Койннех скосила взгляд в сторону и увидела тонкокостную рыжеволосую девушку, чьи локоны были уложены в подобие короны.

«Серьезная заявка», хмыкнула про себя ньерриса Койннех, рассмотрев драгоценные шпильки, повторявшие узор королевского венца.

— Говорят, что именно она будет новой королевой. После всех танцев король лично вывел ее из зала,— поделилась Эдме. — Она не участвовала в предыдущих отборах, потому что в их семье был траур.

Алессия ничего не успела ответить — прибыла ньерриса Бетериш и подтвердила информацию Эдме — рисовать будут маленький фонтанчик и куст.

— Я не вижу, что там,— прошептала с отчаянием Эдме. — И ведь подошла, посмотрела, но уже забыла!

— Рисуй с меня,— щедро предложила Алессия. — Или и вовсе обменяемся результатом.

— Спасибо,— прошептала подруга.

— Попрошу тишины,— громко и четко проговорила ньерриса Бетериш. — Утренний плэнер задуман для того, чтобы вы могли насладиться красотой парка и найти покой и умиротворение в глубинах ваших сердец.

«Но для этого мы должны сами этого захотеть», мысленно возразила Алессия.

Впрочем, все эти пафосные слова предназначались не Избранницам, а тем, кто за ними наблюдал. По парку слонялось немало придворных, каждый из которых делал вид, что совершенно не заинтересован в наблюдении за ньеррисами…