Королевский отряд

Глава 2. Анариэль

Солнце было похоже на прячущуюся в листве драгоценность, когда мы подъехали к дворцу (точнее я подъехала, а Гирасил подошёл – я не смогла разубедить его в том, что «леди не должна идти пешком рядом с лошадью»).
Гирасил оказался хорошим человеком, чем-то похожим на отца. Но не внешне, конечно. Гирасил высокий… очень. И сильный. Люди называют таких «прирожденными рыцарями». Золотистые чуть вьющиеся волосы до плеч; загорелое лицо с почти желтыми бровями и ресницами; острая золотая бородка и необыкновенно живые и яркие глаза цвета янтаря, цвета огня. И на фоне простой дорожной одежды, искрящийся и переливающийся камень на золотой цепи – огненный опал.
Все в нём говорит о жизни и мощи. Молодое лицо покрывает почти невидимая сеть морщинок, а в горящих глазах – спокойная мудрость. Сложно сказать, сколько ему лет. Да, наверно, он сам этого уже не помнит.
И вот, мы подъехали к дворцу. Правильнее было бы назвать это сооружение замком, так как он был рассчитан на противостояние мощной армии, хотя и казался снаружи изящным и лёгким.
Был вечер, и в галереях с высокими стрельчатыми окнами царили покой и пустота, как и в огромном зале, в который меня привёл Гирасил. Пол был покрыт ковром из разноцветных пятен, – это лучи заходящего солнца пронзали витражи. Стройные белые колонны поддерживали кажущийся невесомым и серебристым свод. И, хотя убранство зала было очень простым и строгим, сам воздух наполнял его величавым звучанием, а свет заменял сотни драгоценных украшений. На возвышении у дальней стены стоял двойной трон. Его занимали единственные в этот час обитатели зала.
Гирасил быстрым шагом подошёл к трону и, сказав что-то одному из принцев, подал мне знак подойти ближе.
На ходу я с любопытством разглядывала юношу, сидевшего слева. Он был очень молод, среднего роста; гибкое худое тело затянуто в тёмно-синий костюм с великолепным звёздчатым сапфиром, скрепляющим накинутый на плечи плащ. Обрамлённое волосами цвета вороного крыла бледное лицо было мальчишески мягким. И только в тёмно-синих, почти чёрных глазах сиял глубокий и проницательный ум, которому позавидовали бы многие старцы.
Мои размышления прервал голос Гирасила:
– …величественные принцы Диамант и Сафиро согласны принять твою присягу, леди Анариэль.
Я склонила голову и приложила правую руку к сердцу – тёмные эльфы не кланяются, так говорил отец. И, готовясь принести клятву на верность, подняла глаза на принца, сидевшего справа, на чуть более высоком троне…
Не помню, что меня спрашивали, что я говорила – помню только глаза. Глаза, цвета фиалок, цвета лучших аметистов, бесконечного бархатного ожидания и огня, охватившего моё сердце и навечно оставшегося в нём. Высокий и светлый, сияющий, как скрепляющий его воротник алмаз. Ослепительно белый, как цвет его волос. Обжигающий и нежный, как взгляд фиолетовых глаз, он пленил моё сердце.
Я очнулась, когда стояла, преклонив колено, перед троном. Гирасил положил руку мне на плечо и сказал, что я должна следовать за ним. Дальше – цветные блики, светлые стены, шаги, голос Гирасила, что-то мне объясняющий.
Теперь я воин Королевского отряда и готова отдать жизнь за эту страну… да даже за саму землю, по которой ступает этот фиолетовоокий огонь, что внезапно оказался моим королём, королём моего сердца.
Рассвет застал меня сидящей у окна в комнате. В моей комнате. В моём мире. В мире, ставшим моим и завладевшем мной за один день. Вот так – ярко и стремительно, как искра погребального костра.

Выше звездных небес,
Выше снежных вершин
Я растаю в тебе,
Ты не будешь один.

И как ветер шальной,
В даль несясь и звеня,
Я уйду за тобой,
Буду жить для тебя.

Ждать и жить, чтобы петь –
Вот прекрасный мотив!
И чело возложить
На колени твои…

Я не таю в огне,
Но горю без огня.
И пою о тебе,
Чтобы встретить тебя.

Я держу твою нить
Через толщу веков.
И не хочется жить
Мне без этих оков.

Я хочу яркой быть
И сгорать, все любя.
Только знать о тебе,
Только помнить тебя.