Королевский отряд

Глава 6. Санси

Треск огня в камине, гармонично вливающийся партией кастаньет в игру Тирфена, успокаивал и умиротворял. Любуясь игрой света на стенах, я невольно перевёл взгляд на Анариэль.
Всегда похожая на прекрасный, но холодный цветок, она, казалось, вся горела. Волосы играли с огненными отблесками, на мраморном лице сиял румянец, губы алели рубинами, а глаза превратились в чёрные бездны, внутри которых веселится пламя. Как зачарованная, смотрела она на менестреля.
Если бы я был другим, или Ани была другой, то тогда бы я наверняка ревновал её к Тиру. Но я прекрасно знаю, что не смогу удержать в своём доме ветер, а в руках – сияющую звезду.
Странно, но до сих пор ни одна придворная дама, ни одна из девушек моей страны, которых мне довелось увидеть, не задевали меня так. Ани нельзя было назвать красавицей в классическом смысле, но есть в ней что-то такое, что заставило моё сердце загореться, как только я впервые заглянул в эти глаза.
Тихая печальная мелодия менестреля прервалась, и мои мысли обратились к нему. Кто он, откуда, чем он жил до отряда, – все эти вопросы вихрем пронеслись в моей голове.
– Тир, расскажи нам свою историю, – раздалась в ответ на мои мысли просьба Анариэль.
– Зачем вам это?
– Мы хотим стать тебе настоящими друзьями, хотим знать о тебе как можно больше, – ответил за двоих я.
– Хорошо, вам двоим, я расскажу всё.
И он начал, тихо перебирая струны, открывать нам строчку за строчкой свою историю.
Родителей Тир не помнил. Его подобрал в лесу странствующий музыкант. У старика никогда не было своих детей, и он очень обрадовался этому подарку небес. Музыкант осел в ближайшей деревне, там как раз пустовал один дом, где они с малышом и стали жить. Вскоре мальчик стал звать его отцом. Старик учил сына пению и игре на музыкальных инструментах, и нарадоваться не мог таланту ребенка.
Когда старик умер, Тирфен ушёл из деревни и отправился странствовать. С его даром, он легко мог зарабатывать деньги, и часто ему предлагали остаться. Но музыканта манила дорога. Когда он подрос и превратился в красивого юношу, проблем прибавилось. Теперь далеко не все встречали его радостно и обращали внимание лишь на его музыку. Девушки и дамы влюблялись в него безответно, а молодые люди и мужья ревновали и злились. В итоге, менестрелю доставалось и от тех и от других, если он не успевал вовремя убраться.
Но однажды, случилось так, что влюбился сам певец. Влюбился в прекрасную дочь богатого купца. Но у девушки и так было много поклонников, одному из которых она отдавала (несмотря на запреты родителей) слишком страстное предпочтение. А Тир пылко полюбил это чистое, как ему тогда казалось, существо.
Девушка же, зная про это, благосклонно принимала все песни и стихи. Однако, когда родители вздумали выдать её за богатого старика, красавица сыграла с менестрелем злую шутку. Она сказала родителям, что не чиста, что её заманил сладкими речами, а потом обманул менестрель. Разразился скандал. Богач отказался от свадьбы. И лишь один из бывших почитателей "милостиво согласился" взять её в жены и не дать позору огласки.
А как же музыкант? А музыканта нашли слуги отца девушки, сломали его инструменты, и, жестоко избив, бросили умирать вдали от города.
На счастье Тирфена, его обнаружил, услышав стоны, Гирасил. Тот как раз ехал в злополучный город, так как почувствовал, что там можно найти следующее звено Королевского Отряда. Он подобрал бедного юношу и быстро доставил его в замок, сдав на попечение лучших лекарей.
– Вот такая вот история, – закончил свой рассказ Тир.
Мы с Ани сидели в молчании, поражённые услышанным, а Тир, тихо ударив по струнам, запел:

Нету печали прекрасней,
Нету дороги длинней
Если в надежде напрасной
Сердце горит, как в огне.
Если с жестокостью вьюги
Душу карает кнутом
Та, чье подобие, глупый,
В храме воздвиг золотом.
Пусть мои раны залечит
Дружества чуткая сеть.
О красоте бессердечной
Я не хочу больше петь.