Королевский отряд

Глава 8. Санси

Мы стояли на крепостной стене, залюбовавшись на небо. Никогда раньше мне не приходилось видеть такой чудесной картины. Тяжёлые серо-белые облака напоминали горы. Некоторые вершины прорезали облака, туман клубился в ущельях, по которым бродили единороги и летали драконы. И, сквозь небесную прорубь, на вершину самой высокой, величественной горы, лился солнечный свет.
– Как дивно прекрасен этот мир! – вырвалось у меня.
Ани впилась глазами в небо, будто пытаясь запомнить каждую тропинку в этих волшебных горах на всю жизнь.
– Знаешь, мне кажется, что там мой дом. Где я родилась задолго до того, как впервые вдохнула воздух в лесу тёмного эльфа. Или где я появлюсь через тысячи лет. Он ждёт меня на склоне самой высокой горы, мой дом[3].
Она обернулась, взглянув мне в глаза. Наверно, мои губы сами сложились в улыбку, потому что она улыбнулась в ответ. Я же не мог оторваться от её глаз и от того, что увидел в них в этот миг.
– Мне кажется, там и мой дом.

***

Вечер. Сонно лижет ветки костёр, весело льётся разговор сидящих у огня друзей. Я люблю такие вечера. Сидя в кругу, я чувствую семью, которой стала кучка растерянных мальчишек за эти несколько месяцев. Гирасил давно уже заменил отца нам с Сафом, а теперь стал отцом всем нам. А наша, сперва робкая, дружба переросла в братство. Только Анариэль я до сих пор не могу назвать сестрой, никогда не смогу. А другие – кто усмехался: "девчонка, что она может?", кто недоумевал: "и как её сюда занесло?"… Привыкли, узнали, зауважали и полюбили. Теперь называют её «сестрёнка»… А я…
Гир прервал мои невесёлые думы:
– Что это у нас Санси в последнее время хмурый такой?
– Ага, – подхватил Тирфен. – Бродит как во сне, отощал совсем. Влюбился ты, что-ли, брат?
Кровь хлынула к лицу, не знаю куда глаза деть, а тут ещё Саф:
– Ну если влюбился, это не страшно, от этого не умирают. Ани вот, к примеру, с теми же симптомами уже не один месяц ходит и ничего, жива.
Нет, показалось. Или всё-таки? Неужели она может покраснеть? А после молотом по голове: "Влюблена?!" Хорошо, Гир вовремя встрял, выручил, а то лететь мне в пропасть… пропасть.
– Ладно вам дурью маяться. Вы думаете, мы слепые, не замечаем ничего? Если так и дальше продолжаться будет, лишится отряд двух бойцов, из-за того, что те слова сказать не могут. Так что, родные мои, объяснитесь, в конце концов, между собой. Не мучайте себя и нас.
Я не мог оторвать глаз от Анариэль. Не показалось. Она краснела с каждым словом Гирасила, и глаза… А я, дурак, думал, они холодные. Нет, две огромные синие звезды в чёрном бархате, в окружении огненных капель. Слезы?!
– Вижу, что благородный принц уже признал свою ошибку и раскаялся. Так что начинай просить прощения у леди, Санси.
Я встал. Они все смотрели на меня. Но это было не важно. Она тоже смотрела, прямо в глаза. Чуть ли не впервые со дня нашего знакомства. Какой же я был дурак! Как мог я не увидеть этого, как? Не помню, что я говорил. Язык обрёл наконец свободу, и слова полились прямо из сердца, минуя разум. Только помню, в середине своей речи я подошёл к ней и встал на одно колено. По-моему, я клялся в верности. Наверно, я спросил, любит ли она меня. Не помню. Помню только шепот ветра: "да", холодные пальцы, глаза в ореоле слёз и огонь губ, с привкусом хризантем.

Нежным, как цвет жасмина,
Светлым, как сад по весне,
Я назову твоё имя,
Если позволишь мне.
Милым, как леса полог,
Чистым, как луч в вышине,
Я назову твой голос,
Если ответишь мне.
Синим, как ночи наряд,
Звёздным, как лик огня,
Я назову твой взгляд,
Если услышишь меня.
Ясною, как слеза,
Будет любовь всегда.
Мне не страшна гроза,
Если ты скажешь ДА.

---

3 - Ну, не совсем на самой высокой горе, но близко. Замок Эйвор находится на склоне Чёрных скал, а дом Анариэль стоит на холме на противоположной от замка стороне города. Стоял, то есть. Про замок и дом Анариэль будет рассказано в книге "Октавион" и следующих за ней. Примечание автора.