Королевский отряд

Глава 8. Сафиро

Вчера были похороны. Мы хоронили своих братьев, друзей, а Ани ещё и жениха. Она только позавчера пришла в сознание. Бледная, осунувшаяся. Под глазами залегли тени (она не спит, вообще, я чувствую каждую ночь, как она плачет). Чёрное платье с серебряным шитьём по рукавам и подолу. Свинцовыми волнами падают на плечи волосы. Даже глаза – чёрные, вместо привычной синевы.
Вчера вечером я сделал ей предложение, думаю, брат бы одобрил его. Я предложил ей стать моей сестрой официально, и королевой Лейна. Я не хочу править один. Ани улыбнулась, впервые за эти дни, и сказала, что обещала Санси стать его королевой. И больше ничьей королевой она не будет. Никогда. Она скоро уйдет, я чувствую.

***

Днём была коронация. А вечером мы собрались за столом на пир-тризну. Все, что осталось от Королевского Отряда. Перехожу взглядом от одного к другому, вспоминаю тот день, когда нас впервые собрал Гир.
Вот он, по правую руку сидит. Годы не старят вечного воителя. Только плечи ссутулились под тяжестью чужих смертей, только в глаза лучше пока не заглядывать.
Агат, непревзойденный в бою, как и прежде. Только стал суровым мечник. Нет одесную брата Джаза. Похоронили его.
Алекс, всё такой же стройный и гибкий, как и его лук. Ты изо всех сил хотел вернуться к своей девушке, и ты вернулся. Только светлые глаза больше не лучатся мальчишеским счастьем жить. В них друзья стоят… как живые.
Ниили, один ты выжил из целителей. Спасибо, выходил меня и Ани. Я стараюсь не замечать морщин на твоём лице и шрам, прячущийся под пепельными прядями, и то, что твои прекрасные умелые руки дрожат.
Сардис, огненный брат, спасибо. Твой меч не раз прикрывал меня. Твои заклинания сильны и неистовы, как и твой дух. Почему же рыжие кудри покрылись ранним пеплом?
Альмандин, ты один остался молодым среди нас. Хотя иногда мне кажется, что ты всегда был старше нас всех, или может, ты просто видишь больше, чем мы? Ты потерял дракона. Он здорово выручил нас тогда, на подходе к башне. Мы не забыли, Аль, мы не забудем.
Анариэль, горьким запахом хризантем звучит теперь твоё имя. Ты оказалась сильнее нас, мужчин. Жаль только, что погибла та веселая девочка. Погибла, когда твой любимец, твой младший братишка, Тир захлебнулся собственной песней. Когда твой муж (пусть все называют его женихом, но я-то знаю) упал тебе на руки, как раненная птица, красное на белом.
И я, Сафиро, молодой король Лейна. Молодой, с проседью.
Разговаривали тихо, обычно пели песни Тирфена, но память ещё не зарубцевалась. Только ближе к ночи встала Анариэль и запела. Она пела песню на родном ей языке. И мотив лился тёмной рекой, разбиваясь о стены на тысячи сияющих брызг. Он без спросу входил в наши сердца и омывал их, впитывая боль и печаль, унося с собой мучительную память, оставляя лишь горький запах хризантем. И потолок отступал в темноту ночного неба, а звёзды мерцали в нём знакомыми именами. Мы пили прозрачный мёд песни тёмной эльфийки, и улыбки всплывали из глубины души на поверхность. Исчезали обагрённые кровью мечи в беспокойных глазах.
Это был подарок Анариэль. Самый прекрасный и самый нужный подарок. Песня оборвалась неожиданно, вылетев в окно заплутавшим в зале ветром. Ани обошла стол, тихо поцеловав каждого из нас, и, пожелав спокойной ночи, растворилась в сумраке коридора. А мы молчали, потрясенные. И улыбались. Только Аль прошептал: "Опять она".

***

Анариэль исчезла. Ушла навсегда. Хотели искать, но я сразу понял – бесполезно. Не смогла она жить здесь.
Весь день не находил себе места. И сейчас не могу уснуть. Сел перебирать наши записи. Вспоминал, как Гирасил предложил нам делать заметки, записывать все, что придёт в голову. Это было что-то вроде игры, а превратилось в хроники нашего отряда.
Разбирая бумаги, наткнулся на стихотворение Тирфена. Подумал: странно, все свои стихи и песни он обычно хранил в своей памяти, а не на бумаге. А тут ещё и дата – написано за день до начала войны, последняя запись Тира. Прочитал и…
Тир, неужели ты знал? Неужели уже тогда предвидел? Или ты сам не понял, что сочинил, наш менестрель, и поэтому перенёс на бумагу и сунул сюда, чтобы потом разобраться?
Свеча уже догорела, а я всё смотрю на этот лист, и туго сплетённые слова звучат в моей голове на два голоса – твой и Ани.

Не ходи за мной, стороной ночной
И дневной порой, и росой хмельной.
Не найти пути, не ходи!
Как пчелиный рой, золотой стрелой,
И как птичий клин, дождевой порой,
Так тебе за мной не уйти.
Воет ветер злой, мир окутан мглой,
Вижу я лучи лишь звезды одной.
Не сойти с моего пути.
Расплелась коса, на глазах роса,
А в рука красных капель стон.
Обняла гроза, крылья в небеса,
Серебром в ушах колокольный звон.
Разревелся гром за твоим окном,
По стеклу поползла вода.
Ты меня всё ждешь, но прошепчет дождь:
"Ты прощай, мой друг. Навсегда."
Он уйдёт в ковыль, чтоб оплакать быль
И свой сон стальной, и тупую боль.
Слезы выпьет пыль, чтобы он забыл
Тот закат больной, где погиб король.
И придёт рассвет, тех двоих уж нет.
Не разбудит их соколиный крик.
Но сквозь толщу лет, той любви в ответ,
Новой встречи миг караулит их.

Тирфен