Королевский премьер

1.2

Астори знает, как опасно её положение. Она не регент, не монарх, никто — пусть Джей успел сделать её принцессой, но это ничего не значит: если корону получит лорд Уолриш — а он добивается этого всеми силами — то она станет никем и ничем, её задвинут даже не на второй — на десятый план. Астори не может этого допустить. Она должна что-то сделать — но что и, главное, как? Заявить права на престол, которых… у неё, по большому счёту, нет? Вытянет ли она? Справится ли? Астори колеблется. Месяцы неопределённости обессиливают её, и так подкошенную похоронами и излишним вниманием со стороны прессы. А надо ещё заботиться о детях… 

И в этот момент сообщает об уходе в отставку Фауш ди Мульниче, премьер-министр, видевший двух королей. Он двенадцать лет управлял страной, люди к нему привыкли и слушались его — но он устал. Власть выматывает.

Он был фактически единственным (не считая двух близких заокеанских подруг), кто поддерживал отчаявшуюся Астори. Фауш всегда питал к ней симпатию. Но он осторожен в проявлении своих тёплых чувств — иначе не продержался бы в политике около трёх десятилетий. Это хитрая лиса. Он не советует Астори ни короноваться, ни признавать себя регентом — потому что хочет сохранить добрые отношения с лордом Уолришем — но позволяет ей выговориться прямо и откровенно и держит в секрете то, что слышал. Он думает прежде всего о стране. Стране, которая нуждается хоть в каком-нибудь монархе. 

— Вы должны решиться.

Фауш сидит в кресле; около него на столе — кружка кофе и недокуренная сигара. Астори нервно ходит по комнате, ломая пальцы, раздражённо и неловко оправляя прямую бордовую юбку. Она взвинчена. Должна решиться, должна — она знает это, а что толку?! Месяцами ей твердят одно и то же… должна решиться… а на что?

— Вы знаете, что трон не может долго пустовать… что малолетнему наследнику нужен регент… если это не сделаете вы, сделает кто-то другой…

Премьер-министр умолкает — пугается чересчур явного намёка. Астори дёргает щекой, не останавливая бессмысленного хождения от левого угла комнаты к правому и обратно:

— Я знаю! Но, господин Мульниче… чего вы хотите от меня? Лорд Уолриш держит Совет, и они никогда… 

— Лорд Уолриш, — спокойно прерывает Фауш, — ничего не держит. Он влиятелен, да. Но не всесилен. Впрочем, решать вам и только вам. Ваше Высочество… Эглерту нужен король. 

Король. Не королева.

Ей стоит… отречься от прав на престол? Объявить во всеуслышание, что она сдаётся, отходит в сторону — проходите и берите, кому не жалко, трон свободен!

Так… просто? Взять и отказаться от борьбы? Астори поджимает губы. Она не думает, что этот путь — для неё. Она уверена, что этот путь не для неё. Но… что ей делать? Как справиться с этим — одной?

— Всё будет хорошо, Ваше Высочество, — утешает её Фауш, почти по-отечески похлопывая по спине. — Всё образуется.

Астори прячет горячий лоб в ладонях. Она не знает, как ей бороться с этим. Она просто не знает.

 — У меня есть кандидат… он толковый малый, я знаю его… он работает у меня в штате: всё схватывает на лету и умеет держать толпу. Он далеко пойдёт. Уверен, на выборах он победит с большим перевесом. Всё будет хорошо, Ваше Высочество. Всё будет хорошо.       Астори уже ничего не слышит.

***

Ради Духов, почему Единый Мастер послал ей этого мальчика?

Астори стоит посреди комнаты: пиджак, рубашка, прямая тёмно-бежевая юбка — в цвет пиджака — такие же перчатки… За дверью шаги. Она сглатывает. Сейчас сюда должен войти он — Тадеуш Бартон, новый премьер-министр, которого она видела только с телеэкранов. Астори внимательно изучила всё, что могла о нём найти, и пришла к выводу, что Фауш был прав — господин Бартон правда умён и ловок той редкой политической ловкостью, которая свойственна великим дипломатам, полководцам и королям. Он знает, кому, что и как сказать, как завоевать и удержать доверие, какие приёмы пустить в ход, чтобы понравиться толпе; он умеет приспосабливаться и в то же время твёрдо держится своего курса.

Хорош? Даже слишком.

Астори волнуется. А если они не поладят? Если Бартон уже успел сговориться с Уолришем и его шайкой? А если…   

В дверь стучат. Дверь открывают. В комнату входят пиджак, галстук и лакированные туфли — Астори не видит лица, она смотрит прямо перед собой, опустив руки, выпрямив спину, и старается ровно дышать. Первые мгновения — самые важные. Взгляд фокусируется спустя четверть минуты, когда новоиспечённый премьер-министр откланивается и робко шагает вперёд, к ней: тёмные вьющиеся волосы, смешливая линия рта, щёлочки искрящихся зелёных глаз, акварельные размывы редких веснушек, улыбка и расползающиеся мелкой сетью весёлые морщинки… почти ребёнок, даром что старше её на четыре года. Кому она доверяет страну?

Это ещё не её страна. За неё нужно будет побороться. 

А она уже решила бороться?

— Ваше Величество… — говорит он, порывается опуститься на колени, но Астори останавливает его дёрганым жестом, совсем не идущим к выбранной ею маске неприступной принцессы.

— Нет, пока ещё… я не… нет, просто… просто…

Как ей себя назвать? Как представиться? Госпожа Арвейн? Ваше Высочество? Астори не находит, что ответить, растерянно поджимает губы, силясь улыбнуться, и указывает на кресло.

— Садитесь.

Она держится прямо и нервно, он — заметно волнуется, немного заикается и часто тревожно улыбается, отчего паутинками расползаются морщинки и слегка двигаются уши. Но говорит господин Бартон умно и точно. Астори слушает, прикусывая язык от нетерпения. Она всё это знает: ей надо решиться, время подходит к концу, на следующей неделе — присяга… и премьер-министр присягнёт если не ей, то лорду Уолришу как ближайшему претенденту на трон. Астори ругается про себя. Только не Уолришу… если он наденет корону, ей и её детям — её маленьким, дорогим детям — житья не будет. 

А значит, нужно… значит, нужно…